Мой учитель наступал. Мне ничего не оставалось, как подавлять в себе панику.

— Ты даже не Жасмин. Ты сменила имя, взяла в руки оружие и попросила меня изготовить яд. Так кто же ты, Жасмин, если не убийца?

Он приблизился вплотную."

"— Помнишь, как ты перебирала варианты его смерти?

Я покачала головой.

Помнила.

— Помнишь, как загорелись твои глаза, когда я предложил тебе изготовить яд? Я подумал тогда, что ты славная девочка.

— Пожалуйста, хватит. За что ты так со мной?

Его глаза смотрели на меня с укором и той нежностью, с которой смотрят на щенков. Не на женщину.

Из нас двоих любила я.

А он меня воспитывал.

И когда Монарх подошел ко мне, я вспомнила, как сильно я его любила. До сих пор.

Я хотела прикоснуться к нему, но знала — он не позволит. Он меня никогда не касался.

Верный.

Однолюб.

Не мой.

— Шестьсот секунд мучений, — он продолжал, — шестьсот секунд невыносимой, ломающей боли. Этого хватит, чтобы рассказать Давиду о том, за что ты опоила его этой болью.

— Хватит! — я разозлилась, — я не смогу. Я не такая.

— Еще скажи, что ты святая, Жасмин.

Он рассмеялся, и тогда я заметила:

— Я не хуже, чем твоя жена, Монарх.

Я поздно поняла свою ошибку.

Лишь когда щеку прожгла невыносимая боль. У него была тяжелая рука. Удар сбил меня с ног, коленки тут же стерлись в кровь.

Он ударил меня.

Впервые.

— Ты знаешь о моей любви к ней. Проявляй уважение, Жасмин.

Я заставила себя подняться. Во рту появился металлический привкус, я опустила взгляд.

— У нас был уговор, а он — дороже денег. Цена уговору — жизнь.

Когда Монарх понял, что я сдаюсь, он перешел к угрозам.

И мы оба знали, на что он был способен.

— Сделай так, чтобы я гордился тобой, девочка, — Монарх извлек из кармана стеклянную посуду.

— Что это?

— То, о чем ты просила все годы, — он улыбнулся.

Внутри ампулы протекала желтая жидкость. Он взял мою руку и насильно вложил ампулу в ладонь. А затем крепко ее сжал.

Я проглотила слюну. Она была с металлическим привкусом, и я вспомнила о пощечине.

— Внутри ампулы — достойная месть за твоих родителей, Жасмин. Ты горела этим много лет. Ты хотела уничтожить его. Ты просила меня, и я все достал. Я все для тебя сделал. Отплати мне достойно.

Я погладила холодное стекло и содрогнулась.

Жидкость.

Шестьсот секунд в ней.

— Я обещал, что подстрахую тебя, когда ты сделаешь свое дело. Ты все подстроишь так, чтобы это выглядело как самоубийство. Это черное пятно ляжет на всю их династию. Им в жизни не отмыться.

Я кивнула. У каждого из нас была своя выгода.

Монарх мстил своему врагу. Между ним и семьей Басмановых когда-то пролегла черная полоса, и я выгодно вписывалась в его план по их устранению.

— Только теперь я не хочу быть похожим на него, — я покрутила ампулу.

Я поняла это слишком поздно.