Отец сразу все понял, набросил халат и проводил до ворот.

— Вот увидишь, так будет лучше, — кивнул Эльдар на прощание.

— Оставь при себе эти словечки, отец. Я вернусь, и не дай Бог к тому времени с головы Жасмин упадет хоть один волосок.

— Понял. Я не обижу ее, ведь ты поступил правильно.

Приехало такси. Я покинул Россию до полудня, когда Жасмин уже проснулась.

Глава 43

Жасмин

— Мне не нужны подруги, ясно? И он мне не нужен. Справлялась раньше сама, справлюсь и сейчас!

Горькое разочарование.

И сильная уязвимость.

Все повторялось изо дня в день с того самого утра, когда он оставил меня.

Солгал — ложью заставил меня улыбаться в новогоднюю ночь, а затем уехал.

Даже не поцеловал на прощание.

Наверное.

Я ничего не чувствовала — я крепко спала и, кажется, была даже счастлива. Немного.

А теперь и этого нет!

Злобно шмыгнув носом, я выключаю в комнате свет и снова забираюсь на этот чертов стул, чтобы самой выкрутить лампочку.

Потому что я справлюсь сама.

Потому что мне никто не нужен.

Чертова люстра! В этом особняке нет ничего обычного, даже люстра — и та с тысячью лампочек.

И много-много хрусталя. Перегорает раз в месяц стабильно, я даже почти приноровилась.

— Я позову Рустама, и он заменит лампочку, — тихо предложила Полина, — в особняке есть рабочий персонал. Можно попросить кого-нибудь, в конце концов.

— Я должна сама! — процедила, стиснув зубы, — я сама. Я это сделаю. Я буду все уметь, и мне никто не нужен.

— Я это поняла. Но, Жасмин, давай будем объективны: сейчас ты не справляешься. Не дай Бог упадешь со стула!

Я смогла выкрутить лампочку!

Но она тут же выпадает из моих рук и разбивается об спинку стула, на котором я стою.

Осколки разлетаются по комнате к босым ногам. Лампочка была горячая. Я обожгла себе пальцы и чертыхнулась, удерживая «лицо» при Полине. Не покажу свою слабость!

Надо было подождать, прежде чем лезть наверх.

Очередное поражение.

Я ничего не могу сама.

На звон битого стекла в комнату приходит Рустам. Он знал, что Полина у меня.

— Что у вас здесь? Лампочку поменять надо?

Слезы все же текут по щекам — я с ненавистью ощущаю их. Вытираю рваными движениями, опускаю подбородок.

Внизу осколки. Даже на стуле, на котором я стою.

— Помоги ей слезть, — слышу тихий шепот Полины.

Рустам идет ко мне, я слышу. Упрямо сцепив зубы, хватаюсь за спинку стула.

Я слезу. Я сама.

— Аккуратно, внизу осколки. Я помогу, ладно? Держись за меня.

Без разрешения Рустам подхватывает меня на руки, и это становится последней каплей.

Запах чужого мужчины вызывает отторжение. Я упираюсь в чужие плечи, и все кажется таким неродным, пугающим.

До чертиков не мое. Чужое.