Уже после первого раза сделала вид, что уснула, чем наверняка разозлила Давида. Я слышала его разочарованный вздох.

Мне было страшно.

А вдруг я привяжусь к этому мужчине? Не смогу ступить без него и шагу? А если он заберет мою свободу? Право думать иначе, право… на все.

В его власти все.

Качнув головой, я сделала последние штрихи. Белый лист приобрел линии графитового цвета. Добавив тени и растушевав на бумаге карандаш, я с удовольствием улыбнулась.

Красивый Давид.

Пусть и хмурый.

Я положила рисунок на кровать ближе к нему. Давид зашевелился, перебросив руку из-под щеки на подушку.

Но не проснулся. Его беззащитность сейчас вызвала во мне прилив вины.

Он для меня на все, а я ради него — ничего.

В дверь постучали. Давид спал крепко — ему явно что-то снилось. Он стал шептать имя Доменико и называть незнакомые фамилии.

Я встала на носочки, накинула на себя халат и открыла дверь. Человек из охраны, Виктор, кивнул в знак приветствия:

— Доброе утро, госпожа Басманова. Нам нужен хозяин.

Все это время нас охраняли. В голову невольно пришла ужасная мысль: наверное, они слышали, чем мы занимались с мужем ночью.

— Что-то срочное? Я передам Давиду.

— Его ожидает человек. Он знает, — уклончиво ответил Виктор.

Я бегло оглянулась и резко вышла из номера к Виктору, закрывая за собой дверь.

— Я законная жена Давида, я должна знать. Кто его ожидает?

Виктор отвел взгляд и несколько секунд молчал. Не хотел делиться со мной.

— Давиду должны передать некоторые документы из одной клиники Новосибирска. Госпожа…

— Я пойду. За Давида, — резко ответила я, — это мои документы. Речь идет о моем отце и клинике, в которой он лечился от рака.

Виктор не стал спорить.

Только стиснул челюсти, понимая, что я не пущу его к хозяину.

Это документы из клиники, в которой лечился отец. Сердце забилось немного быстрее… Боже.

Больно так.

— Я выйду через две минуты, — оповестила Виктора.

Я вернулась в номер. В ванной заставила себя умыться и посмотреть в зеркало. Возможно, вчера ночью я и выглядела сексуально, но по мне — сейчас было слишком распущенно. С покусанными от поцелуев губами и растрепанными волосами далеко не уйдешь.

Я намочила волосы, немного пригладила их и наспех почистила зубы. Сердце билось быстрее обычного…

Информация о папе согрела душу и в то же время — сильно ранила.

В комнате я отыскала свою сумку и из маленького кармашка достала перстень, который я так бережно хранила. Он принадлежал Давиду, а я так его и не отдала. Давид считал, что навсегда потерял его.

Я положила его на кровать рядом с рисунком и вышла из номера.

— Я готова."

"Виктор пошел со мной, его напарник остался у дверей. Мне так немного спокойнее, чтобы с Давидом кто-то остался. Мы спустились вниз на лифте и оказались в ресторане гостиницы.