— Спасибо, ваше сиятельство, это уже для меня очень много, — я припомнил вонючее болото, в которое меня бросили огнеподобные и добавил. — Как-то совсем не хочется остаться в том мире навсегда, если что-то не так пойдет. По крайней мере, хотя бы тело мое сюда доставите.

— Ты об этом не думай, Володь. Зачем себе голову дурными мыслями забивать?

— Не переживайте, князь, у меня нет привычки об одном и том же думать, — заверил я его. — Просто люблю называть вещи своими именами. Вы же сами сказали, что хозяин у него непростой, а значит всякое может случиться.

— Угу, — кивнул он. — Багровый Трилистник уже сотни лет существует, так что гости к тебе древние пожаловали, с традициями, можно сказать.

— Было бы еще неплохо узнать зачем пожаловали и что им от меня нужно?

— Неправильный вопрос задаешь, Владимир Михайлович, — сказал Сабуров, отодвинул от себя тарелку с гусиными костями и вытер руки салфеткой. — Как раз это дело ясное — жизнь им твоя нужна, что здесь непонятного? Меня бы на твоем месте другое интересовало — кому она так сильно понадобилась, что он с этой организацией связался.

— Загадками говорите, Дмитрий Федорович…

— Слушай, что я тебе скажу, Володя. Багровый Трилистник как-то связан с темными силами. Лично я думаю, что как раз через хозяина этих огнеподобных. Его описание во многих архивах имеется и везде сходится, так что… Имена только все время различаются, а во всем остальном — полное сходство.

— Любопытно…

— Угу, а дальше еще интереснее будет, — Дмитрий Федорович тоже налил себе в кружку кваса и несколькими мощными глотками опустошил ее. — Он ко многим в трудную минуту на помощь приходит, кому деваться некуда, вот только платой душу берет. Вот и делай выводы.

— Откуда у вас такие сведения, князь? На каждом углу об этом говорить не будут.

— Нет, конечно. Ты не забывай сколько я на этом свете живу и хлеб жую, — напомнил мне Сабуров. — Хватает у меня знакомых по всему свету, а среди них разные попадаются… Между прочим, не все соглашаются на его условия, есть такие, кто и отказывается. Вот только потом такие жизненные странности в мемуарах родовых упоминают, чтобы грядущим поколениям не заметку. Ты главное не сомневайся — я тебе правду говорю. Или ты, может быть, меня тоже считаешь князем с придурью в голове?

— Да нет, разумеется, что вы… Стал бы я к вам кататься в такую даль. Как раз наоборот — думаю, что от нечего делать вы бы мне это не рассказывали. Ну а если так — значит противник и в самом деле опасный вырисовывается, — сказал я. — Судя по вашим словам, чуть ли не сам Темный.

— Вот в этом я сильно сомневаюсь, — покачал головой князь-дракон. — Скорее слуги его.