Если они прислали ради него отдельного человека, значит заинтересовались в его предложении, это же очевидно.

Иначе какой в этом смысл, если Хитоши достаточно просто было вызвать его и сказать одно лишь только слово — нет. Разве для этого требуется специально уполномоченное лицо из далекой Японской империи? Разумеется, нет.

Размышляя в таком вот духе, Савва Андреевич и сам не заметил, как его походка вновь приобрела былую вальяжность и неспешность. На лице появилось уверенное выраженние и надменность. Надо же, вот дурак! Почему он сомневался в том, что все будет хорошо? Нужно быть полными глупцами, чтобы отказаться от его щедрого предложения.

Он шел за Хитоши, благодушно улыбаясь встречным, и даже игриво подмигнул одной смазливой японочке, которая сразу же смутилась и опустила голову. Князь довольно хохотнул и вскоре оказался во внутреннем дворе посольства.

Ему очень понравилось, как все было здесь сделано. Он не бывал в Японской империи, но был абсолютно уверен, что окажись он в каком-нибудь местном дворике — там было все в точности также как здесь.

Небольшой сад, искусственный водоем, рыбки, миниатюрные водопады, аккуратно подстриженные деревья… Все здесь было на своем месте и радовало взор."

"— У вас здесь просто райские кущи, господин Хитоши, — сказал он, когда японец открыл перед ним дверь небольшого домика, который также был сделан в японском стиле.

— Прошу вас, князь… — японец отошел в сторону, позволяя Савве Андреевичу войти.

Ахматов оказался в домике, который был лишь немногим больше его самого, однако все же сумел вместить его, господина Хитоши и еще одного японца. Довольно странно, но незнакомец был одет в черное кимоно, смотревшееся на фоне дорого костюма князя несколько архаично.

Кроме того, незнакомец сидел на полу перед маленьким столиком, на котором стоял небольшой чайник и две пустые чашки.

— Это господин Огасавара, — представил его Хитоши и поклонился. — Теперь я оставлю вас наедине.

— Присаживайтесь, князь, — сказал японец после того, как они остались вдвоем. — Когда вы стоите, у меня возникает ощущение, будто я нахожусь у подножия нашей священной горы Фудзияма.

Ахматов с большим трудом уселся на пол и посмотрел в холодные глаза человека, которого ему представили, как Огасавару. Только сейчас он увидел, что справа от него на полу лежит короткий меч без ножен.

Японец проследил за его взглядом и улыбнулся:

— Хотите чаю, князь?

— Нет, спасибо, я воздержусь, — ответил Ахматов, не сводя взгляда с меча, на лезвии которого весело прыгал солнечный луч.