Он предупредил о том, что будет дальше, дал столько информации, сколько посчитал нужным, и оставил в покое, милостиво позволив мне учиться защищать Пустоту по-настоящему, а не так, как, я полагал, ее требуется защищать. С другой стороны, кому как не мастерам Элледа знать, что именно нужно ткани мироздания и ее Нитям. Потому я поверил Рицико на слово, а сам хэдден, убедившись, что я осознал, куда именно влез, все-таки выделил мне время, хоть и утверждал, что у нас его нет."

"В основном в дороге у меня был философ Найши, которому Анха, судя по всему, выдал право пояснить мне некоторые детали того, что есть королевство и его Эллед. Сууден, друг для всех и верный помощник каждого, просто невероятно обожавший цитировать слова моего нового учителя, говорить и обсуждать, с превеликим удовольствием посвящал меня в члены Дома и с еще большим отвечал на возникшие вопросы. Остальные мастера, хоть и имели полнейшее представление об Элурене, слушали Найши с любопытством и вниманием. Думаю, выводы суудена о некоторых моментах жизни Элледа были интересны и им самим, и временами, после очередной фразы Найши, между пятью мастерами Дома разгорался очередной философский диспут, в ходе которого они словно забывали о моем присутствии в их жизни, да и от первоначальной темы уходили совершенно. Я понимал, что они всегда помнили обо мне. Понимал, что говорят мастера куда меньше, чем могли и хотели бы сказать друг другу. Замечал их быстрые взгляды на меня перед очередной фразой. И совершенно не собирался делать вид, что мне неинтересно то, о чем они беседуют. В конце концов, рядом с Анха, который видел меня словно насквозь, чуял все эмоции и стремления, подобное притворство было бы совершенно бессмысленным. Да и лгать никому из них мне не хотелось совершенно. Эти люди нравились мне, они были моей семьей. В слова суудена по данному поводу я предпочел поверить сразу же и абсолютно. Потому что, как минимум, никого кроме них в жизни и во всем этом мире у меня не было. И я действительно не хотел, чтобы кто-нибудь из мастеров Элледа сомневался в моей искренности или преданности.

Мирро, дейден, оказался среди них самым сдержанным и спокойным. Он любил помолчать и подумать не меньше, чем поспорить и посоревноваться в риторике с Найши. Оказываясь рядом со вторым Великим Магом у костра вдвоем, чаще всего мы оба просто сидели в тишине, каждый сам для себя глядя на Нити, видимо. Я на Пустоту, а Мирро – на Огонь. Не знаю, так ли оно было на самом деле в случае с дейденом, но вот я точно любовался Нитями. Рядом с ним это было неимоверно просто и легко, словно именно его компания настраивала меня на подобные мысли и наблюдения.