- Я встречаюсь с лордом Ливерпулем.

– По парламентским делам?

Джон кивнул. Он очень серьезно относился к своему членству в палате лордов. Майкл часто думал: а сам бы он стал придавать такое значение исполнению этого долга, родись он лордом?

Возможно, и нет. Но с другой стороны, какое это имеет значение?

Он посмотрел на брата и увидел, что тот трет левый висок.

– Как ты себя чувствуешь? - спросил он. - Выглядишь ты немного… - Он не закончил фразу, поскольку не мог бы сказать, как именно выглядит Джон. Как-то не так. Вот все, что ему было ясно.

И он знал Джона. Знал досконально. Возможно, лучше, чем его знала Франческа.

– Дьявольски болит голова, - пробормотал Джон. - Весь день мучаюсь.

– Может, послать за опийной настойкой? Джон покачал головой:

– Ненавижу эту дрянь. У меня от нее в голове туман, а мне ради встречи с Ливерпулем нужно сохранять ясность мысли.

Майкл кивнул и сказал:

– Ты какой-то бледный. - Почему он сказал это, он и сам не знал. Джон все равно бы не согласился принять опий.

– В самом деле? - спросил Джон и, поморщившись, сильнее прижал пальцы к виску. - Думаю, мне стоит прилечь. Выезжать мне только через час.

– Вот и правильно, - негромко сказал Майкл. - Хочешь, я пойду скажу прислуге, чтобы тебя разбудили?

Джон покачал головой:

– Я сам попрошу своего камердинера.

И тут как раз Франческа стала спускаться по лестнице, закутанная в длинный бархатный плащ темно-синего цвета.

– Добрый вечер, господа, - сказала она, явно наслаждаясь тем, что внимание мужчин приковано к ней. Но, дойдя до последней ступеньки лестницы, она нахмурилась. - Что-то случилось, дорогой? - спросила она Джона.

– Просто голова болит, - сказал он. - Пустяки.

– Тебе следует лечь, - сказала она. Джон слабо улыбнулся:

– Я вот только что сказал Майклу, что именно так и собираюсь поступить. И прикажу Симонсу разбудить меня, а то как бы не опоздать на мою встречу.

– С лордом Ливерпулем? - осведомилась Франческа.

– Да. В девять.

– Это насчет «Шести актов»? Джон кивнул:

– Да, и возвращения к золотому стандарту. Я же рассказывал тебе за завтраком.

– Только, пожалуйста… - Она смолкла, улыбнулась, тряхнула головой. - Ну, ты знаешь, что я чувствую.

Джон улыбнулся, наклонился и запечатлел нежный поцелуй на губах жены.

– Я всегда знаю, что ты чувствуешь, дорогая моя. Майкл сделал вид, что смотрит в другую сторону.

– Не всегда, - сказала она, ласково поддразнивая мужа.

– Всегда, когда это имеет значение, - сказал Джон.

– Ну, это верно, - признала она. - Итак, прощай моя затея изобразить из себя даму, исполненную таинственности.

Джон поцеловал ее снова.

– Мне ты больше нравишься в виде открытой книги. Майкл откашлялся. Непонятно, почему ему было не по себе, ведь Джон и Франческа вели себя как обычно.