Я не знаю, в каких выражениях это можно объяснить понятнее.

– «Занедужил»! Уж ты скажешь, - буркнул Майкл.

– Ну, пусть не «занедужил», - сказала она, обходя вокруг стола и беря его за локоть, - но у тебя малярия и…

– Это не малярия, - сказал он, и вновь грудь его стал разрывать кашель.

Она заставила его подняться на ноги.

– Откуда тебе знать, что это не малярия? - спросила она.

– Я просто знаю, и все. Она поджала губы.

– Итак, твоя уверенность в правильности диагноза зиждется на…

– На личном опыте. Я болен уже почти год. Это не малярия.

Она между тем тихонько подталкивала его к двери.

– Кроме того, - добавил он, - еще слишком рано.

– Для чего рано?

– Для следующего приступа, - пояснил он устало. - У меня же только что был приступ, тогда, в Лондоне, два, что ли, месяца назад? Еще слишком рано.

– Почему же рано? - спросила она, сама удивляясь спокойствию своего голоса.

– Ну, потому что рано, - буркнул он. Но про себя он думал совсем другое. Он знал многих людей, у которых промежутки между приступами были и меньше двух месяцев.

Все они были очень больны.

Многие из них умерли.

Если у него промежуток между приступами стал короче, значит ли это, что болезнь побеждает?

Вот ведь насмешка судьбы! Он наконец женился на Франческе, но, возможно, умирает!

– Это не малярия, - сказал он снова с такой силой, что она даже приостановилась и посмотрела на него. - Не малярия, - повторил он.

Она только кивнула."

"– Возможно, простуда, - сказал он.

Она снова кивнула, но у него было впечатление, что она просто успокаивает его.

– Я уложу тебя в постель, - сказала она мягко. И он не стал сопротивляться.

***

К концу дня Франческа была в полной панике. Температура у Майкла все повышалась, и хотя бреда у него не было и мыслил он ясно, было очевидно, что он очень-очень болен.. Он все твердил, что это не малярия, что он чувствует, что это не малярия, но сколько она ни пыталась добиться от него подробностей, он не мог объяснить, почему он это чувствует, - по крайней мере его объяснения не казались ей убедительными.

Она мало что знала об этом заболевании; доступные для дам лондонские книжные лавки не держали книг медицинского характера. Сначала она думала проконсультироваться со своим собственным врачом или даже обратиться к эксперту из Королевского медицинского общества, но Майкл взял с нее обещание, что она сохранит его болезнь в тайне. А как можно было сохранить тайну, бегая по городу и расспрашивая всех и каждого про малярию? Кто-нибудь рано или поздно спросил бы ее о причинах столь пристального интереса к данной болезни. А потому она знала лишь то, что рассказал ей Майкл во время его лондонского приступа.

Но ей казалось странным, что промежуток между приступами вдруг стал короче.