Она не удивилась. Только это и было удивительно - что она не удивилась.

– У меня есть кое-что для тебя, - сказал он. Глаза ее сузились.

– В самом деле?

– Что же в этом примечательного? - сказал он и взял что-то со стула рядом.

У Франчески перехватило дыхание. «Только бы не кольцо. Только бы не кольцо! Только не сейчас!»

Она еще не готова была сказать ему «да».

И сказать «нет» она тоже была не готова.

Но он положил на стол не кольцо, а букетик, все цветы в котором были один другого нежнее. Она не разбиралась в цветах, даже названий толком не знала, но здесь были беленькие цветы на толстых стеблях, и еще фиолетовые, и какие-то почти синие. И букетик был очень мило перевязан серебряной ленточкой.

Франческа в изумлении смотрела на букет, не в силах решить, как ей следует реагировать на подобный жест.

– Можешь взять их в руки, - сказал он, явно забавляясь ее растерянностью. - Они не кусаются.

– Ну конечно, - быстро сказала она, протягивая руку за букетиком. - Я просто… - Она поднесла цветы к лицу и вдохнула их аромат, затем положила букетик на стол, а руки на колени.

– Что ты просто? - мягко спросил он.

– Сама не знаю что. - Она и правда не знала. Представления не имела, как она собиралась завершить фразу, если вообще собиралась. Она снова опустила взгляд на букетик, похлопала ресницами и спросила: - Что это?

– Я называю эти штучки цветами.

Она подняла глаза и посмотрела на него долгим глубоким взглядом.

– Нет, - сказала она. - Что это?

– Сам жест, ты имеешь в виду? - Он улыбнулся. - Как что? Я ухаживаю за тобой.

Губы ее приоткрылись. Он отхлебнул чаю и сказал:

– Что же в этом удивительного?

Это после того, что произошло между ними?!

– Ты заслуживаешь и большего, - сказал он.

– Помнится, ты говорил, что намерен… - Она не договорила и покраснела. Он говорил, что станет ежедневно овладевать ею, пока она не забеременеет.

Обещал только сегодня три раза, собственно говоря. Клялся, что не менее трех раз, а пока результат, между прочим, нулевой и…

Щеки ее пылали, и она не могла прогнать воспоминания о его прикосновениях. О Боже!

Но к счастью, на лице его по-прежнему было самое невинное выражение и он сказал только:

– Я решил изменить тактику."

"Она как безумная принялась грызть свое печенье - хоть какой-то предлог прикрыть лицо руками и скрыть смущение.

– Разумеется, я вовсе не отказываюсь от своих первоначальных планов, - добавил он, наклоняясь к ней с томным видом. - Я всего лишь мужчина, в конце концов. А ты, как мы имели случай убедиться, очень даже женщина.

Она положила остаток печенья в рот.

– Но я подумал, что ты заслуживаешь большего, - заключил он свою речь и откинулся в кресле с таким кротким выражением на лице, будто вовсе и не изводил ее только что намеками. - А ты так не думаешь?

Нет, она так не думала.