— А так можно было? — вопрос, конечно, прозвучал глупо, но Лера была настолько потрясена, что всё это в голове у неё не укладывалось.

— С этой сучкой даже нужно, — мама Кирилла снова затянулась. Выпустила дым в морозный воздух тонкой струйкой. — Она так долго над ним измывалась, что довела его просто до отчаяния. Ещё чуть-чуть, и он бы, наверное, её убил. Разозлился так, что подал в суд и на расторжение брака, и на признание брака недействительным, и на оставшиеся четыре эмбриона арест наложил.

— Значит, Настя — бывшая жена Степана?

— Они, похоже, и сейчас женаты, — усмехнулась Нина Григорьевна. Махнула рукой с сигаретой. — Это сначала юрист раскопал. Ну, а потом мы уже и Степана разговорили. Оказалось, давно, ещё по студенчеству, Настя со Стёпкой расписались вроде как на «слабо». Типа в шутку. Да по пьяни. В каком-то сельсовете. Ездили к его бабке в деревню на каникулы. Стёпа с председателем договорился, денег дал, он их и расписал. Не знаю, насколько для Насти это было в шутку. А то, что Степан всю жизнь любит эту сучку продажную, тут к той бабке и не ходи. И тоже ведь, дурак, смирился. Она им обоим нравилась одно время, эта шепелявая. Но выбрала Кирилла. Тот не отказался. А Стёпа подумал: у неё к Кириллу чувства — и честно в сторону отошёл.

— Неужели так бывает? — накинула капюшон Лера, чувствуя, что подмерзают уши. — Значит, и девушку поделили, и дружбу удалось сохранить?

— Да, только глупо вышло, — она ещё раз затянулась. — И эти плохо жили. И тот, бедолага, маялся. Ведь так и не женится. А брак этот обещал ей тогда ещё аннулировать. И вроде как всё уладил. Они даже паспорта на всякий случай «потеряли». И думать забыли про тот инцидент, пока Кирилл его не раскопал.

— И ведь даже словом не обмолвился, — покачала головой Лера. — Я думала, он ничего не делает.

— Понимаю, — потушила Нина Григорьевна окурок и обняла Леру одной рукой. — Думала, что он от жены никогда не уйдёт?

— Честно говоря, даже смирилась. Решила, пусть будет как будет. Больной, хромой, женатый. Мне он нужен любой.

— Надеюсь, не передумаешь, — Нина Григорьевна улыбнулась. — А он у меня такой, да. Скрытный. Привыкай. Хоть и говорит много, но делает всегда ещё больше, — она мягко похлопала Леру по плечу. — Это он тебе подарок хотел на Новый год сделать. Смешной такой, документы упаковал, бантик прилепил. Но видишь, как вышло. Дед умер, он решил и с «подарком» повременить.

Они одновременно вздохнули.

— Что-то не могу я поверить, что она из-за денег, — покачала головой Лера. — Столько мучений. Эти беременности, ЭКО. Столько страданий. Столько Кирилл с ней пережил. Неужели всё так…, — Лера всплеснула руками. — Мне никогда не понять.

— И правды мы, наверное, от неё не услышим. Хотя, мне кажется, корысть эта в ней всегда была.