И очень сильно надеюсь, что навсегда.

По крайней мере, я очень для этого постарался сейчас.

Еще одно почетное звание бесчувственной скотины я вполне переживу. А вот второй ее визит в свою палату, возможно, и нет.

Маман в ярости разворачивается ко мне, проводив предварительно хрупкую фигурку взглядом.

— Это что еще такое?

Голоса она не повышает, но мне этого никогда и не требовалось. Льда там столько, что еще чуть-чуть — и не пробьюсь. Ко дну пойду. Хлопает дверь — врач, умный мужик, сваливает так, что только полы белого халата взметаются.

— Ты о чем, мам?

Я равнодушно откидываюсь на подушки, смотрю в окошко. Погода, природа… Так о чем это мы?

— Ты зачем ее выгнал? Зачем гадостей наговорил?

— Правду сказал. Из-за нее пулю словил.

Отвечаю ровно, голос ни в каком месте не дрожит. Я хороший ученик. У меня были очень крутые учителя.

Сейчас я не собираюсь топить Лапочку, ежу понятно, что мать не дура и мстить ей на то, что ее сынок чуть коня не двинул в заштатном провинциальном городке, не станет.

И мать прекрасно понимает, зачем я это сделал.

От того и злится.

— Игорь!

О, полное имя! Серьезный будет разговор. Опять. Надоело с первой буквой «З».

— Игорь, тебе тридцать три!

— Да, возраст Христа… Намекаешь на что-то?

— Прекрати паясничать!

Маман аккуратно промакивает сухие глаза салфеткой, берет драматическую паузу.

Бред какой опять. Игра на публику. Вот только у актрисы старая школа и на меня уже не действует. Не верю, мам!

— Я перенервничала! Тебя чуть не убили! Опять! А ты у меня — единственный сын!

— Ну прости… Надо было еще рожать.

— Не смей.

А вот это уже без игры. Запретная территория. Ладно, ладно…

— Прости.

— Игорь… — она садится на край кровати, ерошит мои волосы. И да, я опять чуть не воображаю себя котёнком. Так хочется ушами потереться, чтоб еще, еще, еще… — Пора подумать о семье, понимаешь? Я чуть с ума не сошла вчера, когда узнала… И пока ехала… И сегодня, пока ты не проснулся…

— Как это связано, я не понимаю…

— Все ты понимаешь. Ну зачем ты прогнал эту девочку? Она искренне тебе благодарна… И, смотри, она хорошенькая. И такая простушка. Как раз то, что тебе нужно. Ты у меня, согласись, не подарок… А она будет тебе всю жизнь благодарна… Детей тебе родит…

Хочется сказать матом. Много. Мне, наверно, впервые ужасно хочется обругать родную мать. Послать мать по матери.

То есть, меня любить нельзя? Да, мам? Нельзя? Меня можно только терпеть? Испытывать ко мне благодарность? И только из благодарности спать со мной, детей рожать… Да, мам?

А не пошла бы ты, мам?

Неожиданно резко пищит что-то в аппарате, который контролирует мои показатели, в глазах темнеет, я вижу невероятно бледное, испуганное лицо маман. И испытываю от этого мстительное, мелочное удовольствие.