Парень окидывает меня высокомерным взглядом и небрежно кивает на стул напротив:

— Садись давай. Разговор предстоит серьёзный.

— Представься? — заняв место обращаюсь к незнакомцу.

— Лю Цзяньго. Я здесь староста третьей группы международной торговли, с экономического факультета.

Очередной папенькин сынок с претензией на элитарность.

— Хорошо, Лю Цзяньго, я тебя слушаю.

— Слушаешь? — он усмехается. — Это я тебя слушаю! Ты вообще понимаешь, во что вляпался? Ван Япин, между прочим, почётная студентка нашего университета! Её отец спонсирует строительство новых учебных корпусов! Какой бы крутой не была твоя вьетнамская профурсетка, но ты обычная шавка из деревни, которая открывает рот на нас, на столичных, на центровых!

— Ван Япин первая затеяла конфликт и полезла с кулаками. Если хочешь, можем поднять записи с камер наблюдения — там всё чётко видно.

Он резко подскакивает со своего места и нависает надо мной:

— Какой умный нашёлся, — староста презрительно фыркает. — Какой же у тебя противный говор! Тебе бы на китайском научиться нормально изъясняться, а уже потом задумываться об иностранном языке. Ты, животное необразованное, ещё смеешь качать права⁈ Да от тебя навозом за километр несёт! Гляньте на руки — видно же, что всю жизнь свиней в сарае ими щупал. Такой колхозник надумал естественную иерархию оспаривать? Совсем страх потерял?

Без лишних слов разгибаю ноги и, поднимаясь, впечатываю лоб в надменную физиономию. Тип предсказуемо хватается за разбитый нос.

— Морали читать не буду. В следующий раз думай головой, прежде чем разговаривать в таком тоне с кем бы то ни было. Если вдруг тебе в голову взбредёт, что мы ещё не договорили — обещаю, дальше будешь жалеть сильнее.

— Да ты!..

— Заодно посоревнуемся, чьи связи круче. И кто кому больше.

Оставаться здесь дальше большого смысла нет. Дверь за моей спиной захлопывается с оглушительным треском.

Глава 22

Со смены возвращаюсь глубокой ночью, едва передвигая ноги от усталости. Пришлось задержаться в ресторане дольше обычного — один из гостей отмечал день рождения, его большая шумная компания покинула заведение лишь спустя сорок минут после официального закрытия. Зато щедрые чаевые, приятно похрустывающие в кармане, несколько скрашивают моё утомление.

Стараясь не шуметь, осторожно приоткрываю дверь своей комнаты. В тусклом свете ночника вижу спящую на кровати До Тхи Чанг. Пройдя за ширму, я быстро стягиваю с себя форменную одежду и устало плюхаюсь на край дивана, с наслаждением вытягивая гудящие от беготни ноги.

Перед тем, как лечь спать, достаю из кармана смартфон. Машинально пробегаюсь по уведомлениям и вдруг замечаю ещё один денежный перевод. Пока был на смене, мой банковский счёт снова пополнился на три тысячи долларов.