И сам контролировал процесс. А вот чтобы так, тебя, самого…

Помада у нее гадкая. Сейчас ведь все это размажет по лицу. И чужой наглый язык в собственном рту не вызывает ровным счетом никаких приятных ощущений. Так девушки не целуются. Девушка должна послушно позволять себя целовать, а не вот это все. Игорь напряг пальцы, намереваясь отодвинуть ее от себя. И уйти уже, наконец, из этого душного неприятного места.

Она отступила назад совсем немного. Оторвалась от его губ. И туда же в губы ему шепнула, сжимая на плечах пальцы.

— Пожалуйста…

Это была просьба. Просьба чего — понять уже сложнее. Но Игорь снова позволили ей к себе прильнуть. И она снова стали медленно качаться в такт незамысловатой мелодии. И она снова его поцеловала.

Но уже совсем иначе. Робко касалась губами губ — словно не она это вот только что пыталась с ним целоваться в глубокий засос. И то ли в контрасте в этом дело, то ли гипоксия от удушливого воздуха сказалась, то ли еще что… В общем, и он тоже стал целовать ее в ответ. Так же мягко. Потом они приоткрыли губы и время от времени стали касаться языками — самыми кончиками. Девушка прижалась к нему совсем крепко, и Игорь почувствовал, что у нее высокая упругая грудь. Да и про себя кое-что почувствовал. Что возбуждается. Участился пульс, изменился ритм дыхания. И стала давить застежка джинсов.

Игорь вспомнил целующуюся на диванчике парочку. Сам-то он чем от них отличается? Делает ровно то же самое, только в середине танцпола.

Музыка кончилась внезапно. Что-то бодро заорал ди-джей, его голос пронесся над головами толпы как порыв ветра. А девушка схватила Игоря за руку и потащила к выходу. В этом их желания совпадали на сто процентов, и он быстро пошел, крепко держа ее руку своей, а другой оттирая остатки помады с лица.

***— Твои вещи в гардеробе? — она обернулся к Игорю с шубой в руках.

— Да, — он потянул на себя мех. Голова еще толком не поняла, что именно происходит, но привитый не без труда матерью минимум хороших манер уже взял командование на себя. И помог девушке надеть верхнюю одежду. Заодно Игорь рассмотрел ее при нормальном, не искажающем свете. Да красивая. Да, сильно накрашена. И шубка у нее норковая.

Игорь вжикнул молнией длинного пальто на синтепоне, и они вышли в ветреный темный поздний декабрьский вечер.

— Твоя машина на парковке? — спросила она, обернувшись. Не удержалась, поскользнулась на своих тонких высоких каблуках — и упала бы, если бы не Игорь, подхвативший ее под локоть.

— Послушайте, — они стояли в круге света от фонаря. — Мне кажется, вы меня с кем-то спутали.

Потому что иного объяснения происходящему не было.

— Ни с кем я тебя не спутала, — девушка откинула назад заброшенный на плечо ветром хвост темных волос. — Ты именно тот, кто мне нужен.