Аккуратно выпрямилась — но не до конца — и опустилась на краешек стула. Привалилась виском к стене. Леша подошел и встал рядом.

— Обзываешься — значит, живая. Обезболивающего надо?

— Давай, — кивнула Рита. Здоровой рукой тронула лоб. Влажный, весь в испарине. Господи, да что же это такое?..

— Держи, — через пару минут перед носом появился стакан воды и большая мужская ладонь, на которой сиротливо терялись две маленькие белые таблетки. Их Рита закинула в рот, воду выпила всю. И снова привалилась к стене. Поднять голову она пока не могла.

— Ну, что у тебя скрутило? — поинтересовался начальник.

— Плечо, — вздохнула Рита. — Утром, когда на работу ехала, уже начало ныть. А сейчас «Сайгу» доставала, потянулась и…

— О-о-о… — протянул Мамаев. — Запомни, Рита, этот момент. Так подкрадывается старость! — Рита фыркнула, но Алексей продолжил. — Да-да, она такая, старость и немощь. Уж я-то знаю!

Рита, наконец, подняла взгляд на Мамаева. Он возвышался над ней скалой, сложив руки на могучей груди — и каждая была в бицепсе обхватом как Риткино бедро. Возраст выдавала лишь абсолютно седая голова.

— Ты прямо воплощение немощи, Алексей Владимирович.

Мамаев расхохотался. И присел на корточки рядом. Аккуратно похлопал Риту по колену.

— Как жить-то дальше будем, Маргарита Николаевна?"

"— В любви согласии, Лешенька, — вздохнула Рита. И повторила. — В любви и согласии.

— Ладно, сформулирую вопрос иначе. Как ты работать будешь с таким плечом?

— Не знаю, — снова вздохнула Рита. Веселого в ситуации было и в самом деле мало. Она вообще в первый раз оказалась в положении, когда здоровье настолько капитально ее подвело. Раньше у Риты ничего серьезнее простуды и не бывало.

— Не знаю… — передразнил ее Мамаев и встал. — Что тут думать — работать ты не можешь. Лечиться надо, вот что!

— Капитан очевидность, — буркнула Рита. Боль потихоньку уходила, но никуда пока не делась, рука ныла — уже не сильно, но стабильно.

— Слушай, мне тут одного доктора сватали. У меня ж возраст и поясница, — Рита хмыкнула, а Алексей продолжил. — Его за глаза зовут Голди. Руки, говорят, золотые, волшебник прямо. Самых скрюченных разгибает.

— Доктор какой специальности?

— Мануальщик. Ну или как там это правильно и по-умному называется, я забыл! — Мамаев выудил из кармана джинсов телефон. — Где-то тут у меня номерок был… Ща, погоди, — Алексей поднес аппарат к уху. — Добрый день. Мне бы к доктору Золотову на прием. А ближе нет? Очень надо, девушка, просто очень! Кто-то отменился? Ой, проверьте, пожалуйста! Давайте любое время, мы на все согласны. Рученька у девочки болит. Сколько девочке годков? Двадцать… — Ритка показала пятерню, а потом согнула три пальца. — Двадцать семь. Колосова Маргарита Николаевна.