Почему он так редко смеялся раньше? Это тоже одна из новых прекрасных вещей, что делает с ними любовь?

— Не провоцируй меня, моя королева Марго, — он еще улыбался, когда вернул голову в обычное положение. Прижал пальцы губам, словно пытаясь унять собственное веселье. А Рита просто зависла на этом жесте — все ее любимое так рядом: невероятной красоты, силы и умелости большие руки и губы, которые тоже очень многое умеют. Рита тряхнула головой. Двенадцать ночи! Надо хотя бы немного поспать. — Я сейчас поем — и будет у вас, моя королева, вторая часть марлезонского балета.

— Нет-нет, королева берет свои слова обратно! — рассмеялась Рита, ставя перед Игорем чашку с чаем.

— Спасибо. Знаешь… — он задумчиво провел пальцем по краю чашки. Зачем-то бросил взгляд на часы на стене. — Знаешь, пока этот день еще не кончился, я хочу тебе кое-что рассказать.

Это было сказано таким тоном, что Рита тут же села.

— Именно сегодня? — зачем-то уточнила она.

— Мы так много важного друг другу сказали сегодня, — он смотрел ей прямо в глаза. — Это тоже в некотором смысле важно. И касается нас. И моих родителей.

Точнее, мамы.

— Рассказывай.

***Игорь уснул первый и быстро. А Рита лежала рядом без сна. Похоже, возбуждение нервной системы никак не желало смениться торможением. Столько событий в один день. Приезд Игоря. Пистолет в ее руке. Ой, нет… Мысли Риты трусливо сбежали от этого воспоминания дальше. А дальше — близость. Не столько сладкая физическая, сколько… Слова — это важно. Но еще важнее то, что Рита остро чувствовала. Что он просто стал ее. Целиком и полностью. По-настоящему. Отдал себя ей. И забрал ее себе.

И вот эта запредельная близость была самым дивным, самым важным, самым сокровенным открытием этого дня.

И она, эта близость, с каждым словом и действием продолжала раскрываться — как цветок под лучами солнца.

Мысли Риты перешли к последнему откровению этого бурного дня — к рассказу Игоря о матери. Она повернулась со спины на бок, уставилась в стену. Ну как вот спать, когда такие новости?!

Рита попыталась примерить ситуацию на себя. Вот если бы она узнала, что кто-то из родителей ей не родной — что бы Рита чувствовала? Наверное, это сродни тому, что у тебя из-под ног уходит земля.

Ведь Игорь, точно так же, как и она, был уверен, что… Что?

Что изменилось? Судя по его скупым словам, он любил эту женщину. И любит — несмотря на то, что узнал. Рита вспомнила его слова, завершающие разговор: «Понимаешь, Рит, у мамы сейчас трудный период, у нее стресс. И я думаю, что знакомство с тобой очень здорово ее поддержит. Она давно мечтает сбагрить меня в супружество». На этих словах Игорь мягко рассмеялся. А Рите сейчас вдруг захотелось заплакать.