Тебе обязательно надо будет рассказать мне, как ты этого добился.

– Я тоже удивлён. Особенно последним письмом.

Чего уж таить, мы все были удивлены.

– Гедеон Хитклиф?

– Ага, – подтвердил Скэриэл. – Он ещё стал моим наставником.

Гедеон Хитклиф на днях чуть не задушил Скэриэла, оставив на его шее ужасные следы от тёмной материи, которые, несмотря на быструю регенерацию, всё ещё полностью не сошли.

– Не знаю, парень, как у тебя это выходит, но кто-то там наверху тебя явно поддерживает, – усмехнулся Бойл, указывая пальцем в потолок.

– Бог? – Я скептически выгнул бровь.

– Богу плевать на Октавию. Но больше ему плевать на октавианских полукровок и низших, – жёстко отрезал он, мазнув по мне незаинтересованным взглядом. – Я говорю про чистокровных. Знаете, в суде часто говорят: «закон всегда на стороне чистокровного». И не только закон, скажу я вам.

Мы с Эдвардом обменялись многозначительными взглядами. Ему, как и мне, Уинстон Бойл явно не нравился. Я чувствовал, что этот полукровка совсем из другого теста. А Эдварду в целом не нравился чужак, он считал, что Скэриэл слишком рано подпустил Бойла к нам и нашим планам. Но Скэриэл придерживался другого мнения: решил объединиться с ним после того, как мистер Эн заказал прокурора. Скэриэл обменял его жизнь на содействие в наших делах. Бойл согласился, но выдвинул ответное условие: мы будем помогать ему с информацией в Запретных землях. Звучало как выгодная сделка, но я не терял бдительности.

– Выпить не хотите? – спросил Эдвард, обращаясь к прокурору. Мы заранее закупились по такому случаю.

– Кофе, если можно.

– Джером. – Эдвард кивнул в сторону кухни."

"Я принёс три бутылки пива, а прокурору – чашку быстрорастворимого дешёвого пойла. Мне было интересно, пьёт ли он ещё такое или уже перешёл на молотый, как все чистокровные в Центральном районе. Бойл сделал глоток, всё так же не отвлекаясь от устава, и произнёс:

– Тебе предстоит оплата обучения, и цена тут запредельная. Плюс сдача вступительного экзамена по тёмной материи.

– Я знаю, – кивнул Скэриэл, отпивая из бутылки. – У меня всё готово.

Бойл очень аккуратно – я бы даже сказал, элегантно – держал в руках чашку. Спина у него была прямая, просто военная выправка, взгляд цепкий, тон строгий и не терпящий возражений, но в нужные моменты – наоборот мягкий, располагающий. Я не понимал, как это можно совмещать. Кажется, именно за эту лисью изворотливость его любили в Центральном районе и не ненавидели в Запретных землях.

– Откуда финансы? – спросил он. – Если не секрет.

Усмехнувшись, Скэриэл пожал плечами, мол, конечно, это не секрет. Я не понимал, верит он прокурору на самом деле или играет очередную роль. С каждым днём понимать его становилось всё сложнее, если я вообще прежде мог это делать.