Ами, я тебя умоляю: не надо ничего с собой привозить! Там тётя Сара наготовит опять на целую роту и на неделю вперед, а мне потом все это доедай, – Роза вздохнула, вложив в этот вздох всю печаль своего народа. – А напомни мне, дорогая, а то что-то я запамятовала, чем ты таким будешь занята в субботнее утро?

Амалия улыбнулась, услышав этот вопрос.

Во-первых, она не говорила Розе, чем она будет занята, и соответственно, та не могла этого забыть.

А во-вторых, в этом была вся Роза – она должна была всё и всех контролировать. Особенно тех, кого любила. В эту узкую категорию счастливчиков подпадали: оба сына Розы – девятнадцатилетний Марк и пятнадцатилетний Даниэль, родной брат Розы Давид, тётя Сара с дядей Лёвой, их сын, он же двоюродный брат Розы, Иосиф, тот, что Йоська, и она, Амалия. Родители Розы и Давида разбились, когда Розе было десять, а Давиду всего три. И Сара растила племянников, детей своей старшей сестры, как своих родных детей.

– У меня будут два собеседования с новым персоналом, – Амалия не стала спорить, решив просто сообщить требуемую подругой информацию.

– Ами, ты набираешь персонал? – тут же и вполне ожидаемо, оживилась подруга. – Тебе нужны официанты? Так чего ж ты молчала?

Амалия, уже понимая, что сейчас за этим последует попытка пристроить к ней на работу очередного троюродного племянника или племянницу от первого неудачного брака младшей сестры дяди Лёвы, вышедшей замуж совсем недавно в четвертый раз, остановила поток резко, но твердо:"

"– Роза, ша! Свой персонал я набираю сама, и ты это прекрасно знаешь! И нет, набираю я не официантов. Мне нужен повар на холодные закуски и нужен кондитер.

– Знала бы ты, какие торты…

– Роза, ты меня услышала! – Амалия, добавив стали в голос, включила режим “директор”. – Можешь еще раз напомнить своей родне, что по знакомству я на работу не беру. Никого. И ты не хуже моего понимаешь, как тяжело работать с родственниками. Даже при условии, что это не моя родня.

– Но попробовать я должна была, – сдалась подруга подозрительно быстро.

– Попробовала, молодец! Можешь с чистой совестью переводить все стрелки сразу на меня.

– Ну уж нет! У меня, видишь ли, всего одна подруга, и я не готова оказаться на старости лет без нее, – Роза рассмеялась и наконец озвучила то, зачем на самом деле позвонила:

– Ты не забыла, что сегодня мы с тобой идем в спортзал? – Роза тяжело вздохнула и с тоской в голосе процитировала классика сатиры и юмора:

– Вся моя жизнь – борьба! До обеда с голодом, после обеда со сном.

– Не забыла, – Амалия улыбнулась, услышав любимую цитату Розы. – И, дорогая, не пыхти в трубку. Ты сама в этом виновата – не можешь отказаться от сладкого, потей в спортзале на тренажерах.