И в следующий год опыты продолжались. Я помню, как менялось отношение тех, кто изначально якобы хотел помочь — как они всё чаще дёргались, сторонились меня.

Как менялись взгляды знакомых и друзей. Как за спиной появлялся этот шёпот — о монструозной, злой силе, которая выбрала меня за чёрную душу. Может, они не знали меня так уж хорошо? Может, я что-то натворил, чтобы навлечь проклятье — убил пару слуг, изнасиловал девственницу?

Отец переживал всё стоически, но он сделал другое.

Впервые со смерти матери нашёл себе женщину. Он задумывался о новом наследнике.

Так или иначе, произвести второго отпрыска на свет ему не удалось — болезнь съела его раньше.

Даже уходя, он смотрел на меня так, будто боялся, что весь его род обречён.

— Король предложил тебе сделку, — продолжает моя невеста, — ты пугаешь людей, он хорошо платит.

— Примерно так. Дара подобного моему так и не нашли больше. Есть мнение, что все квелья приходят к нам из-за грани, от каких-то особых сил. Духов — тёмных, светлых, безмозглых или вполне разумных.

Когда Альдрик сделал из меня цепного карателя, слухи нашли новую почву. Теперь всем идиотам вокруг стало ясно: я бью и пытаю тех, на кого охочусь. Могу прикончить за косой взгляд.

Набережная расширяется, впереди — людная площадь. Не хочу вести девчонку туда, поэтому снова ненадолго беру за руку — и выбираю проход между домами. Мы попадаем в небольшой сквер, где я решаю поблуждать между десятка деревьев. Судя по глазам невесты, ей они кажутся дремучим лесом.

Присматриваюсь к остаткам снега на всякий случай.

— Зачем тебе моя сила? — повторяет она вопрос, который уже задавала. — О чём ты мечтаешь?

— Найти то, что в меня вселилось, — признаюсь на этот раз. Какая разница? — Узнать, что это и зачем. Хочу ответов, Мечта — хочу добраться до того, что изменило меня, и понять, какого беса.

Будучи моложе, я надеялся, что если найду источник — смогу доказать, что он не так уж порочен. Или что нет никакого выбора высших сил, я ничем не хуже тысяч придурков из знатных родов. Сейчас я просто хочу посмотреть этой дряни в глаза и узнать, что она такое. Этого сложно добиться.

Хотя, конечно, научиться понимать другие силы, научиться не только разрушать и причинять боль — это интересно. И подарит ещё больше власти."

"Может, поэтому я терплю Сокола — он много знает. Хандар ещё больше, и он не смотрит на меня как на ублюдка. Таких людей я ценю вдвойне.

— Тебе нужно было жениться на Синдарин, — выдаёт девчонка.

Интересно, она удивится, узнав, что попытки были? Впрочем, ни я, ни Син не хотим их афишировать.

Айли прикасается к горлу, будто что-то мешает ей говорить. Меня колет мысль: не застудил ли я её? Она беззвучно ругается и разворачивается ко мне; взгляд — как у десятилетнего ребёнка, задающего вопросы о смысле жизни.