— Останови карету! — голос похож на сдавленное рычание.

Я знал, что хочу её — пытаюсь не думать, как это случилось, в какой момент из придурошной лгуньи она превратилась в привлекательную женщину. Но явно недооценивал, насколько.

Она выгибается со сладким стоном. Рука снова впивается в мои волосы.

— Вы чудовищно красивы, знаете это?

Немного терпения.

Ругаюсь в голос, но ей плевать. Экипаж, к нашему общему счастью, дёргается и застывает. Хватаю девчонку. Двумя руками тащу за талию, вышибаю дверь и выволакиваю её на улицу.

— Куда вы? Зачем?

Ей нужно на холод. Включи голову, придурок — хоть у кого-то из двоих она должна работать. С ней что-то сделали — дико похоже на приворотное зелье. Видел не раз. Но кто? Где?

Бросаю свою добычу и в несколько шагов иду к дереву у дороги. Шатаю ветви, ловлю в ладони горсть снега. Растираю в руках.

Хватаю мокрыми пальцами её лицо — и она вздрагивает всем телом.

— Ну зачем! — пытается увернуться от холода.

— Тише. — Я найду тех, кто это сделал, и они позавидуют Гарлену.

Понимаю, что у кучера должна быть фляга. Вода. Так и есть, к счастью — через несколько секунд уже подношу металл к губам девчонки.

— Выпей, сделай несколько глотков.

Она слушается, хотя и явно не хочет. Кашляет, но секунд через десять на её лице появляется другое выражение.

Взгляд слегка проясняется.

— Приди в себя, — стараюсь говорить жёстко, когда сажаю её на подножку кареты. Мне плевать, сколько народу сейчас неподалёку и как на нас смотрят.

— Что со мной? — спрашивает она слабо.

— Пытаюсь выяснить. Сейчас, в министерстве ты ничего не пила? Вспомни.

Смотрит так, будто не понимает. В голове только брань и беспорядочные мысли.

Она кажется слишком хрупкой в этом открытом платье посреди холода. Ловлю себя на идиотском желании сжать её за плечи, укрыть плащом — но нельзя. И в то же время, даже сейчас в ней остаётся какая-то сила. Страха в глазах не вижу.

— Похоже на приворотное зелье. На воздействие духов, да и чьих-либо чар — нет.

Около трёх часов с завтрака. Обычно зелья действуют быстро, как и всё, что положишь в рот, но с приворотными иначе. В них часто добавляют рунту — травяной сок, который связывает нужные вещества, не даёт им раскрыться сразу.

Кому, твою мать, это нужно? Зачем — чтобы она осталась во дворце и отдала себя мужчине? Гарлену? Соколу? Первому встречному, лишь бы убрать её с дороги?!

Уж точно не мне.

Злость кипит, затмевает разум, и мне хочется сорваться к Синдарин, чтобы найти ублюдка, который на такое решился, по горячим следам. Хочется кого-нибудь убить.

Но ещё больше — остаться с ней.

— Вот что мы сейчас сделаем. — Говорю с невестой как с маленьким ребёнком. — Я не могу везти тебя обратно. Не знаю, что будет, если отпустить тебя одну, и в карете с тобой мне тоже лучше не находиться.