Это у Асмунда сработал щит. Значит, всё-таки артефакторная защита. Именно поэтому на нём всегда ни соринки, ни пылинки. И капельки мои не долетели. Обидно. Даже в его высокомерную физиономию не плеснёшь водой.

– Извини, – с сожалением говорю я, а мысленно добавляю: «Что не дотянулась».

Асмунд мученически закатывает глаза. Видимо, это моё жизненное кредо у всех вызывать такую реакцию. Вчера так делал магистр. Вот только перед магистром мне было неловко, всё время хотелось убедить его в том, что не такое уж я и недоразумение, а сейчас тот же самый жест Асмунда вызывает раздражение.

– Лира, – осуждающим тоном произносит Асмунд. – Я иногда сомневаюсь в твоём происхождении. Ты должна понять, что твоя жизнь изменилась уже теперь и навсегда. И, хотя твой отец потребовал отсрочки на два года, в глазах окружающих ты моя невеста. О том, что ты сбежала с помолвки, никто не знает и не узнает. А значит, всё, что ты делаешь не так, компрометирует не только тебя, но и меня.

– О, успокойся, тебя моё поведение точно никак не касается.

– Ошибаешься, – шипит он, наклоняясь ко мне через стол.

Зрачки Асмунда вытягиваются по вертикали. И я понимаю, что сейчас на меня смотрит его разозлившийся ящер, то есть дракон. Недобро так смотрит.

На всякий случай отклоняюсь назад, насколько позволяет спинка стула.

– У меня такое ощущение, – продолжает сверлить меня драконьими глазами Асмунд, – что всё, что я сказал, прошло мимо твоих ушей.

– Ну что ты, я всё поняла.

Глаза Асмунда становятся нормальными, губы недоверчиво кривятся:

– И что же ты поняла?

Правильно, что недоверчиво, потому что сейчас, мой недоженишок, ты услышишь правду.

– Твои слова ещё раз убедили меня, что я приняла правильное решение: не выходить за тебя замуж.

Звон металла о стекло и треск разбивающейся посуды. Асмунд швырнул вилку на тарелку.

Вздрагиваю от резкого звука и тут же вскакиваю. Мой стул с грохотом опрокидывается. С надеждой оглядываюсь вокруг, но в столовой уже пусто, даже Маура исчезла.

Руки, шея, лицо Асмунда начинают покрываться чешуёй, зрачки снова становятся вертикальными.

Первым срабатывает инстинкт жертвы: бежать. Противопоставить разъярённому ящеру мне нечего. И выход далеко. Швыряю в Асмунда ледяным заклятием, которому научил меня Кристер, мой старший брат. На этот раз не церемонюсь, тем более знаю, что артефакторную защиту им не пробить. Но есть шанс задержать. Бросаюсь к дверям, слыша позади шипение. Это лёд тает на огненном щите.

Проверять, получилось ли у меня, некогда. Сначала – действовать, потом анализировать – это уроки моих братцев Ринга и Рагнара. Они близняшки, как и мы с Кирой, и большие любители потасовок.