А моя драконья половинка не может ошибиться насчёт истинной связи. Я чувствую холодную ярость Дариана, его готовность сражаться до последнего, через его восприятие понимаю, что противник ему достался опасный. И, словно в подтверждение, рядом раздаётся ненавистный голос Асмунда:

– Как ты думаешь, Лира, почему именно мой отец возглавил Совет Драгонвэла?"

"Отшатываюсь, практически впечатываясь в Жреца. Тот реагирует быстро и вклинивается между мной и бывшим женихом.

– Не стоит лезть в семейные дела Гардвэлов, Верховный. Тем более на стороне врага. Вы же сами знаете, что без консумации истинная связь ничего не стоит. Мой отец сейчас разорвёт нить, убив этого выскочку. А если вы будете и дальше заблуждаться, то ведь Жрецы тоже смертны.

Бросаю тревожный взгляд на лицо Верховного. Оно спокойно, словно высечено из камня, только уголок рта на мгновение дёргается в полуулыбке. Мне кажется или просто хочется верить, что это презрение к словам наглеца.

– Так вот, Лира, – продолжает Асмунд громче, чтобы я точно расслышала, – мой отецзавоевалправо возглавлять Драгонвэл.

Асмунд делает ударение на слове «завоевал». Делает паузу, чтобы я могла осмыслить, и добавляет:

– Он не проиграл ни одного поединка. Посмотрим, сколько минут продержится против него твой ректоришка, который все эти годы возился с бумагами.

Гул голосов усиливается. Асмунд отворачивается от меня и издаёт радостный вопль.

Подняв глаза, я вижу, как огромный дракон Вайлера, обойдя Дариана сверху, пикирует на него всей своей массой. Столкновение кажется неизбежным. Моё дыхание перехватывает. Толпа на земле взрывается торжествующими криками. В самое последнее мгновение Дариану удаётся частично увернуться от падающей на него туши. Но не полностью. Он получает удар по касательной и отлетает в сторону пропасти. Кроме того, Вайлер успевает полоснуть когтями по незащищённому боку Дариана. Столкновение происходит прямо над нашими головами. Крупные капли крови падают на брусчатку там, где стоят члены Совета в их кроваво-красных мантиях.

Толпа взрывается новыми криками. Она беснуется.

А у меня вырывается стон. Я чувствую боль в боку такую, словно сама получила рану.

– Ещё не поздно уйти, – наклонившись к самому моему уху, быстро говорит Жрец. – Сейчас этого никто не заметит.

Он тоже не верит в то, что Дариан может победить. Но ведь Жрец должен быть на стороне Богов. А наша истинная связь уже подтверждена в Храме. Иначе как объяснить, что Дариан смог обернуться там, где этого не мог сделать никто? Неужели Боги могут быть так равнодушны?

Я отрицательно мотаю головой в ответ на слова Жреца.

Отвечаю коротко:

– Я не уйду.

Не уйду и приму судьбу ту же, что и мой истинный. Сейчас я впервые понимаю, что истинность – это не романтическая сказка о любви.