Однако выдаёт просевший голос. И я до боли закусываю нижнюю губу, чтобы не разреветься.

– Как он может быть её парой? – не выдерживает отец. – Он её старше как минимум на сто пятьдесят лет.

– И что? – невозмутимо отвечает мама. – Разве для истинных это так важно? Драконы живут и до тысячи, и до двух. И, между прочим, когда мы с тобой познакомились, ты был старше меня на сотню лет.

– Меньше.

– Ах, прости, на восемьдесят девять – существенная поправка.

Я не могу удержать улыбку, понимая, что мама подначивает отца в своей обычной манере. Но и он за словом в карман не лезет.

– А как же твоя подружка Делина? Неужели откажешь ей от дома? – сейчас в голосе отца появляется исследовательский интерес с нотой язвительности.

И я понимаю, на чём он основан. Отец всегда терпеть не мог Делину с её болтовнёй ни о чём, ну и как разносчика последних новостей.

– Она знала, на что шла, – пожимает плечами мама. – Конечно, мне её жаль, но счастье дочери дороже. А Делину я предостерегала, что в вашем мире брак без истинной связи может оборваться в любой момент.

– В «вашем»? – левая бровь отца многозначительно ползёт вверх.

– Ой, не придирайся, Айв, конечно же, внашем.

Мама улыбается, а я ловлю взгляд отца, устремлённый на её губы, и мне становится неловко. Кажется, я здесь лишняя.

Вот только они вместе: навсегда, на всю жизнь. А у меня впереди неизвестно сколько дней, если не месяцев, ожидания. Думаю об этом с тоской.

– Я пойду к себе, да? – спрашиваю я дрогнувшим голосом и, не дожидаясь ответа от вечно влюблённых друг в друга родителей, разворачиваюсь, направляюсь к выходу.

Меня никто не останавливает.

*****

Просыпаюсь поздно с ощущением неправильности происходящего. Открыв глаза, некоторое время разглядываю знакомые фрески на потолке, с трудом соображая, где я. Чёткое понимание: это мой родной дом, но почему-то я не должна быть здесь. А потом вспоминаю мгновенно и всё сразу: помолвка, бассейн, город, библиотека, ну и, конечно же, в центре этого хаоса он, магистр Дариан Вальгард.

В груди возникает горькое ощущение потери.

Понимаю, что родители правы, мне нельзя сейчас быть в Академии: Маура, забросив весть о моём грехопадении родителям через свою служанку, отправилась разносить пикантную сплетню дальше. Отец уже послал за ней своих людей. Однако, даже если её найдут и запрут где-нибудь на пару месяцев, едва ли это поможет. Ведь очевидно, что достаточно ей рассказать о том, что она видела, паре человек, и людскую молву не удержишь.

Да, родители правы, но всё внутри протестует. Проснувшиеся стихии бродят хаотично по телу: огненная обжигает языками пламени, ледяная запускает потоки мурашек.