- Ты что такое говоришь? И что с тобой такое? Ты бледный как полотно.

- Я тебе потом объясню. Мне нужно ехать в аэропорт.

- Нет уж, объясни сейчас! - визжит она. -— У нас свадьба послезавтра!

- Ее придется перенести.

- Ты… Что?! Что ты такое говоришь?

Я не хочу продолжать этот разговор. Все мои мысли уже не здесь, а больнице с Таней. Поэтому и говорю все как есть:

- Я только что узнал, что моя дочь вот-вот должна появится на свет. Мне нужно срочно лететь в Москву. Я тебе позвоню, как только удостоверюсь, что с ней и ее матерью все в порядке.

Алиса ошарашено отступает, выглядя шокированной, но сейчас у меня нет возможности ее успокаивать. Я и сам целиком сбит с толку, и знаю только одно: мне нужно к ней. К Тане.

Глава 20

Таня

Я открываю глаза и несколько минут бездумно смотрю в потолок, пытаясь прийти в себя.

Во рту сухо, виски раскалываются от боли, а тело… по нему будто танк проехался. Я с трудом могу пошевелиться.

Вспоминаю последние минуты перед операцией и ощущаю как меня бросает в холодный пот. Как там моя девочка? Где она? Всё происходило так быстро! Паника, суета, волнение. Помню, как подписывала какие-то документы в полубреду, как дрожала от страха, как молилась о здоровье Чуда до тех пор, пока не ввели внутривенный наркоз. А потом провал… Боже, лишь бы с ней было всё хорошо!

Я пытаюсь позвать кого-то на помощь, но из груди вырывается приглушенный хрип. Сил совсем не хватает. Ни на что. Превозмогая боль, переворачиваюсь на бок. Низ живота тянет со страшной силой. Надо бы поднять ночную сорочку и посмотреть, насколько всё плачевно, но сейчас это не имеет никакого значения. Мне нужно убедиться, что с моей Викой всё хорошо.

Опустив ступни на кафельный пол, отрываю голову от подушки. Голова кружится, тошнота подкатывает к горлу. Не знаю откуда у меня берутся силы, но я встаю на ноги и, сделав два шага, ощущаю как в глазах темнеет.

- Что же вы делаете! – слышу возмущенный женский голос. – Вам пока нельзя вставать!

Меня бережно подхватывают под руки и осторожно ведут к кровати. Я издаю тихий стон, едва лопатки упираются в матрас.

- Где моя дочь? – спрашиваю, открыв глаза и глядя в лицо молоденькой медсестре. – Что с ней?

- Я не знаю ничего. Вы должны дождаться доктора – он придёт и всё расскажет.

- Хоть одно слово, - молю её, вцепившись в подол белого халата. – Она жива?

Медсестра вертит головой по сторонам, тяжело вздыхает и, снизив голос до шёпота, сообщает, что моя дочь жива, но находится в кювезе под тщательным наблюдением неонатолога. Вследствие сложных родов легкие не полностью раскрылись, и Вика не может дышать самостоятельно.

Внутри меня будто что-то ломается в этот момент. Слёзы быстро катятся по щекам, а сердце болит и ноет. Моя девочка, только живи.