– Было бы неприлично оставлять дом неприбранным. Мне бы и в голову не пришло притворяться, будто...

Какое-то мгновение Демид смотрел мне глаза в глаза, а потом наклонился и прильнул к губам в неожиданно страстном поцелуе.

Я была ошарашена – мне показалось, что он вложил в него весь свой гнев, все свое отчаяние, причину которых я не могла понять. Когда же мне позволили отстраниться, не сдерживая дрожи, ляпнула первое, что пришло в голову:

– Это и есть утренний поцелуй?

– Садись в машину, Саша, – приказал он. – Есть вещи, о которых лучше забыть, и это место относится к их числу.

Очередной урок от Демида Гадарова!

Прикусила губу и села в машину."

"Да, вполне возможно, что он забудет о произошедшем в этом домике. А вот я вряд ли сотру из памяти место, где умудрилась согрешить с помолвленным человеком.

Сжала кулаки и заставила себя не оборачиваться, чтобы не бросить прощальный взгляд на коттедж.

Коттедж Сашкиного грехопадения!

Пришла глупая мысль, и я прыснула, не успев подавить смешок.

Демид, повернувшись, посмотрел на меня с беспокойством.

– С тобой все в порядке? – спросил он.

– Абсолютно, – небрежно кивнула.

Гадаров промолчал, но краем глаза заметила, как потемнело его лицо.

Снова недоволен, сделала закономерный вывод и решила сразу же расставить все по своим местам.

– Я хочу, чтобы ты отвез меня ко мне на квартиру, – произнесла тихо и приготовилась к взрыву, который вызовет просьба.

Так оно и вышло.

– Ты поедешь к родителям и ни в коем случае не останешься одна, – заявил мужчина в бешенстве. – Я хочу, чтобы тебя не было в Москве, и чтобы за тобой присматривали.

– Что значит – присматривали? – разозлилась в ответ. – Я совершеннолетняя. Вполне могу сама за собой «присмотреть». И если думаешь, что я надумаю выброситься из окна, прыгну под автобус или сделаю с собой еще что-нибудь из-за того, что произошло ночью, то глубоко ошибаешься. И вообще, если уж мне такое взбредет в голову, то и в доме Людмилы с Сергеем я смогу сделать то же самое.

– Там за тобой будет присматривать Артем, – буркнул Демид.

– А-а-а… Так ты, значит, передашь меня братишке? – спросила с издевкой. – А о том, что я бросилась в твои объятия, тоже ему поведаешь?

Съехав на обочину, Гадаров резко затормозил и повернулся ко мне.

– Еще одно слово – и тебе никакой защитник не понадобится, – заскрежетал зубами.

– Что такое? Тебе плохо? – спросила с удивлением, решив не обращать внимания на его раздражение.

– Может быть, мне и плохо, но это пройдет, потому что я всегда знаю, что надо делать. В данный момент я твердо уверен, что мы поедем к родителям. Так что сопротивляться бесполезно – ты все равно проиграешь.

Как обычно.