Тело пролетело положенное ему расстояние и улеглось прямо рядом со столом собутыльников. Как я понял, им этого только и надо было: взревев, как стадо носорогов, они начали вылезать из-за стола и вынимать мечи.

Я же недолго думая схватил лавку от соседнего стола и кинул в них. Ух, как удачно! Они так все и улеглись, а пока вставали, я уже успел с ними сблизиться и уж тут не жалел кулаков. Главное – никого не убить, поэтому удары дозировал. После того как всех вырубил, позвал Ивара и приказал вытащить их на улицу. Когда схлынул адреналин, почувствовал, как ломит травмированный в бою со степняками бок – наверное, там все-таки трещина в ребрах.

А потом я услышал шипение. Вначале даже не понял, что это такое, и только взглянув на принцессу догадался, что это она так со мной разговаривает, вернее, выговаривает.

– Как ты смел так оскорблять дворян, как ты посмел бить их, как простых мужиков! У настоящих рыцарей есть меч, которым отвечают на оскорбления, ты же, как пьяный серв, махал кулаками. – Она распалялась все больше и больше, лицо покраснело, губы презрительно кривились.

 – Простолюдин, возомнивший себя ровней аристократом, плебей, ничтожество!

А вот тут меня накрыло. Мой род (здесь я уже не отделял себя от Алекса) – один из древнейших среди кентийцев, а все остальные, кроме степняков, были пришлые, да это было восемьсот лет тому назад, когда наш род уже был и жил на этой земле. Да как она смеет, что она о себе возомнила, эта девчонка, пытающаяся утвердиться за мой счет! Неблагодарная дрянь, возомнившая себя пупом земли!"

"– Ты… – зарычал я, выпустив из себя зверя, и в запале ударил кулаком по краю стола.

Такая хорошая пятисантиметровая дубовая доска, по которой пришелся удар, обломилась, принцесса отшатнулась и, побледнев, смотрела на меня испуганными глазами, а баронесса упала в обморок. Впрочем, я тут же взял себя в руки. Принцесса стояла, не зная, что делать, и у нее тряслись губы – от злости или с перепугу, меня, впрочем, это уже не волновало.

Хозяин постоялого двора, как только почувствовал заварушку, тут же пропал, Поэтому в зале мы были одни. Подхватив баронессу на руки, я понес ее в комнату, но, когда стали подниматься по лестнице, эта притворщица обхватила меня руками за шею и прижала голову к моей груди.

В комнате, уложив болезную на кровать, я сразу же вышел, в дверях столкнувшись с принцессой. Посторонился, давая ей пройти, и хлопнул дверью.

Придя к себе, надел кольчугу и завалился на кровать, прекрасно понимая, что в кольчуге невозможно нормально отдохнуть, но также осознавая и то, что это только начало конфликта, и продолжение последует, как только избитые мною придут в себя.