Шорник, которого тоже выдернули на постоялый двор, быстро подогнал упряжь по одной из вьючных лошадей, и Ясмина собиралась уже отправляться в обратную дорогу, когда выскочила давешняя девчонка и сказала, что она тоже едет, сейчас только оседлает лошадь.

Тут же появился Ларт и принялся отговаривать ее от поездки. Эта малолетка наорала на него, и тот вдруг сказал:

– Тогда я тоже еду с вами, – и кинулся седлать лошадь, вначале девице, потом уже себе.

Потом он снова кинулся в здание постоялого двора, выскочил оттуда с кожаным мешком, который бросил в повозку, и вскочил на коня.

Вдруг из дверей вылетели еще две дамы и начали говорить, что и они тоже едут, на что девчонка, уже сидящая на коне, приказала ждать их здесь. Мол, завтра утром они будут на месте.

Наконец-то все выехали. Кони бежали резво, а принцесса расспрашивала Ясмину о том, как нашли графа, что делали, что он говорил – обо всем до мельчайших подробностей. А когда услышала, что у кромки леса остались лежать пятнадцать степняков и даже десять лошадей, задумалась и отстала, и всю оставшуюся дорогу ехала молча и даже иногда улыбалась.

* * *То, что женщины так на него реагируют и готовы по первому зову бежать и выполнять любое его желание, я заметила давно.

Унга, не говоря уже о баронессе, вились вокруг него и заглядывали в глаза. И эта, как ее… Ясмина – уже взрослая женщина, а как о нем взахлеб рассказывает! Да мне и самой иной раз хотелось сделать для него что-то хорошее и приятное, только бы попросил. Удерживало лишь мое положение. Да еще бесило его ровное отношение ко всем и ко мне тоже, иногда очень хотелось его вывести из себя, но он только улыбался, иногда весело, иногда, казалось, как-то обиженно. Выслушав мои требования, он иногда их выполнял, а иногда просто не обращал внимания.

Еще в самом начале нашего путешествия на очередную мою выходку и какое-то глупое приказание он мне ответил:

– Ваше высочество, я не ваш поданный, и приказывать мне вы не имеете права, а эту миссию я выполняю согласно чести и данному мною слову, но не по велению сердца.

Выслушав эту отповедь, я повернулась и ушла. А что я могла сказать в ответ? Что мне просто хочется, чтобы он обратил внимание на меня, а не на баронессу?..

Моя мама умерла очень рано, а отец… Нет-нет, он очень меня любил, у меня были лучшие учителя, хорошие няньки и воспитательницы.

Я знала, как обращаться с послами, умела рассчитать, сколько дней будет двигаться обоз из одного города в другой, если известно расстояние. Да много чего я знала, только вот, как флиртовать с мужчинами, меня не учили – наверное, считали, что я маленькая еще, или думали, что само приложится.

А тут этот кентиец… Я злюсь на него и постоянно о нем думаю, и ничего не могу поделать, и еще сильней злюсь от этого.