– Хорошая девочка, – промурлыкал он, когда пальцы погрузились в мое влагалище, начиная трахать в ритме толчков члена в заднице."

"Взгляд замылился, и я поняла, что это из-за того, что по лицу потекли слезы, эйфория от всего происходящего разрывала на части. В тот момент я почувствовала себя ближе к нему, чем когда-либо считала возможным. И то, что нарастало внутри, было более сильным ощущением, чем я когда-либо испытывала, словно молния ударила по венам.

– Черт, твоя задница так сильно сжимает меня, – сказал он сквозь стиснутые зубы, входя глубже. – Кончи для меня, солнышко.

Он трахал меня сильнее, и этот небольшой дополнительный укол боли заставил воспарить, края зрения потемнели, пока не стал виден лишь крошечный лучик света, когда каждое нервное окончание в теле взорвалось от удовольствия.

– Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, – это были последние слова, которые я услышала перед тем, как мир померк перед глазами.

Я не поняла, что потеряла сознание, пока не проснулась, лежа рядом с Ари под холодными простынями. Он приподнялся на локте, пристальный взгляд скользнул по коже, а палец проследовал вниз по боку. Я застонала и пошевелилась, осознав, насколько мне больно. Чего и следовало ожидать, когда ты впускаешь почти двадцатисантиметровый член в свою задницу.

– Как долго я была без сознания? – мечтательно пробормотала я, томно потягиваясь. Прошло так много времени с тех пор, как я чувствовала хотя бы какой-либо… покой.

И это было все, что я чувствовала в этот момент. Это и всепоглощающую, мечтательную, одержимую любовь.

– Полчаса или около того, – сказал он. – Как раз хватило времени привести в порядок нас обоих.

Я кивнула, совершенно не беспокоясь по этому поводу. Все внутри знало, что с ним я в безопасности.

К тому же, мы уже были женаты, так что он больше ничем не мог меня удивить.

– Я чертовски вымотан, – признался он. – Но боюсь закрыть глаза. Боюсь, что все это окажется сном, и я проснусь, а ты все еще ненавидишь меня.

– Прости, – прошептала я. Потому что даже после всего, что он сделал, мне тоже было за что извиниться. – Я не могла любить тебя так, как ты заслуживал, когда так сильно ненавидела себя, – призналась я. И это правда. Ненавидеть себя очень сложно. Трудно найти место для чего-то еще.

– И как у тебя с этим сейчас дела? – пробормотал он, палец переместился на мою щеку.

– Я все еще работаю над этим. Может быть, я буду вечно работать над этим. Может быть, печаль и отвращение к себе, которые раз за разом пытаются меня поглотить, всегда будут со мной. Просто… я больше не хочу позволять им управлять мной. Я заслуживаю лучшего. Ты заслуживаешь лучшего.