Но убить и оскопить человека, пьяного до бесчувствия... Нет, она не могла так поступить, не важно, насколько негодяй того заслуживал. Я думаю, что это дело рук родственников девушки, которую он взял и чуть не забил до смерти.

– Если родня Жизели докажет ее невиновность, тем людям придется дорого заплатить, и это будет справедливо, – сказал Балфур.

– Верно, – неохотно согласился Найджел. – Но по крайней мере они – настоящие убийцы. А если виновного не найдут, Жизели придется расстаться со своей жизнью. Откровенно говоря, я считаю, что они заслужили наказание, потому что промолчали, когда обвинили ее, а потом продолжали молчать в течение года, а ей все это время приходилось спасаться бегством и прятаться.

– Да, ты прав, – согласился Балфур.

– А теперь могли бы мы обсудить самое последнее преступление против бедной девушки? – Малди пронзительно глянула на Найджела.

– Любимая моя, он все-таки спас ей жизнь, – тихо напомнил Балфур и ласково похлопал жену по руке."

"– Я это знаю, и нужно поблагодарить его за это. Хотя мне кажется, что с самого начала его побуждения не были чистыми. Все это не имеет никакого значения. Мне трудно говорить, но мы все знаем, почему ты уехал отсюда семь лет назад, Найджел. Сейчас ты возвращаешься, привозишь с собой девушку, которая выглядит, как я, похожа так, что может быть моей сестрой. Я искренне надеюсь... Нет, я молюсь, чтобы ты не... – Она запнулась, не зная, какие слова подобрать, чтобы выразить свою мысль.

– Чтобы ты не воспользовался ситуацией. Ты понял, Найджел? – спросил Балфур.

Найджел поморщился, а затем чуть не рассмеялся над тем, с каким трудом они пытаются сказать не то, что думают.

– Нет, я не пытался воспользоваться бедной девушкой вместо женщины, которую желал. – Он увидел, как вздрогнула Малди, и ему было искренне жаль, что приходится ставить ее в неловкое положение, но хотя бы теперь они должны высказаться правдиво и напрямик.

– Ты уверен, Найджел? – спросил Эрик, и его лицо стало почти торжественным. – Мы все видим, как они похожи, ты же не можешь это отрицать.

– Я тоже заметил это. Даже с обрезанными волосами, даже в костюме пажа, в котором она проехала через всю Францию, и даже с этой немного странной манерой говорить по-нашему. Да, я прекрасно все видел и страшно из-за этого переживал. Я все время сомневался в своих чувствах к ней, сомневался в себе. Иначе и быть не могло.

– Ты должен был все ей рассказать. Пусть это было неловко, все равно, – продолжал Эрик.

– Парень, мы все уважаем твои понятия о чести. Хотелось бы всегда говорить только правду, как ты. Но иногда это совсем не просто.

– Вы ведь стали любовниками. Девушку несколько раз предавали за последний год. Ты от себя добавил того же.