Жорж повернулся, чтобы уйти, и встретился со взглядом Жизели.

Она снова заметила сомнение в его глазах, но он быстро отвел взгляд и заторопился из зала. В общем, это не имело значения. Даже если бы она смогла обернуть его сомнения в свою пользу, ей не удалось бы сделать это сейчас. Жорж вышел вон, а Луи смотрел ему вслед, с нетерпением ожидая, когда Вашель отпустит его, и явно переживая, что это обойдется ему в его долю от выкупа.

– Тебе лучше поторопиться, Луи, – протянул Вашель. – Жорж может позабыть поделиться с тобой заработанными денежками. – Он холодно улыбнулся, когда Луи чуть ли не бегом выскочил из зала, а потом повернулся к своему человеку, который снова уселся справа от него: – Как ты думаешь, сколько их выживет в споре из-за выкупа, Ансель?

– Половина, – откликнулся Ансель.

У него оказался необычный голос. Даже не голос, а тонкий сиплый шепот.

Вашель снова повернулся к Жизели и перехватил ее удивленный взгляд, с которым она рассматривала плотного, мускулистого Анселя.

– Это мой отец так схватил его за горло, что Ансель навсегда остался с таким голосом.

Ансель предан мне абсолютно. Он старался остановить моего отца, который решил забить меня до смерти из-за того, что я спал с его третьей женой.

Проклятое любопытство чуть не подвело ее и в этот раз. Но Жизель вовремя остановилась и не стала спрашивать, что случилось с отцом и почему тот не убил Анселя.

– Если захочешь поразить меня рассказами о разврате, не трать время. Вспомни, что я была замужем за твоим родственником.

– Мишель был всего лишь бледной тенью меня самого.

– В особенности сейчас, – буркнула она. Его мягкий смех заставил ее вздрогнуть.

– Да, Мишель был слабаком. Ты, должно быть, привязала его к кровати, пока он был пьян в стельку. Иначе даже Мишель мог бы справиться с такой крохой, как ты.

Она закатила глаза, показывая, как ей надоели такие разговоры.

– Я не убивала Мишеля.

– Мне кажется, ты не скрывала, что он тебе противен.

– От разговоров о том, что он был омерзителен, до того, чтобы связать его, потом оскопить, а потом засунуть ему в рот его мужское достоинство да еще и перерезать ему глотку, – очень большое расстояние.

– Правда? Мне всегда казалось, что омерзение и убийство идут рука об руку. А для жены это вполне приемлемый способ убить мужа.

– Думай что хочешь. – Она понимала, что не имело смысла разговаривать с человеком, находившимся во власти своих темных, дьявольских помыслов, которые трудно было вообразить.

– Разумеется. Это намного интереснее, чем отравить мужа или нанять кого-нибудь, чтобы его ударили кинжалом в спину. – Он посмотрел на Анселя: – Отведи ее, пусть помоется и достань ей платье.