У каждой крепости есть свое уязвимое место, как и у любого человека. В конце концов, их строят простые смертные. В крепости обязательно должны быть секретные ходы для неожиданных вылазок на случай осады, для того чтобы незаметно покидать стены замка, если он превратился в ловушку. А если можно тайно покинуть замок, значит, можно в него так же тайно пробраться. Иногда охрана сама по себе становится слабым местом. Если часовые у ворот и на стенах постоянно находятся настороже, если в таком состоянии их удерживают длительное время, они устают и в конце концов становятся невнимательными.

Ему нужен как раз такой момент, когда охрана расслабится, и тогда он проникнет в замок.

Опустив голову на руки, он глухо застонал. Что он будет делать, когда окажется внутри? Его наряд не выдаст, но как только он заговорит, подведет чудовищный французский. Все поймут, что он не из людей Дево. Еще одна проблема – как найти Жизель, как освободить ее из какого-нибудь каменного мешка, куда ее бросили, а потом вытащить за стены.

Найджел снова принялся разглядывать крепость. Это было чистейшее безумие. Он ничего не мог поделать: любой план становился смертельно опасным и для него, и для Жизели.

Умный человек должен был признать поражение, погоревать о пропавшей женщине и отправиться восвояси, поджав хвост. Он покорно вздохнул, а потом тряхнул головой. Потому что знал – он будет сидеть здесь до тех пор, пока не умрет или пока не появится какая-нибудь идея. Найджел надеялся, что придумает способ освободить Жизель, покуда ее не заставили заплатить жизнью за преступление, которого она не совершала.

Глава 17

Луи втащил Жизель в главный зал.

Жорж следовал за ними по пятам. Она выругалась, когда Луи подтолкнул ее к человеку, который занимал массивное кресло во главе стола. Толчок был такой силы, что она потеряла равновесие и чуть не упала в объятия сидевшего мужчины. Жизель перевела дыхание и посмотрела на него.

Задохнувшись, она похолодела от ужаса. На миг ей показалось, что перед ней ее муж, но этого быть не могло. Она совершенно точно знала, что тот мертв. Она видела его тело. Это, должно быть, Вашель. Но сходство кузенов было такое, что становилось жутко.

Вашель был высоким и стройным, даже изящным, и, кроме того, красивым. У него были такие же совершенные черты лица, как и у покойного мужа, такая же чудесная кожа, даже густые длинные волосы цвета воронова крыла были такими же. Когда она через силу заглянула ему в глаза, ей стало не по себе. Эти глаза, прекрасные, темные и холодные, были ей хорошо знакомы. На нее словно смотрел муж своим коварным и порочным взглядом.

– Ну наконец-то мы встретились, кузина, – почти пропел Вашель низким, мягким голосом.