— Моя.

— Ну прости, ошибка вышла… — он пытается уйти, но я торможу его:

— Извиниться забыл.

Мужик скалится, явно не желая падать еще ниже в глазах дамы, хотя, куда уж ниже, но я едва заметно повожу плечами, потираю кулак о ладонь…

—Простите, неправильно вас понял, — тут же торопливо извиняется мужик.

—Ничего, бывает, — нежно и мстительно сладко поет из-за моей спины чертовка брюнеточка, — в следующий раз будьте осмотрительней… А то так может здоровье пострадать. Совсем.

Мужик ничего не отвечает и торопливо скрывается из виду.

Я поворачиваюсь к спасенной брюнеточке. Смотрю в темные, довольно блестящие глазки.

— И почему ты позволяешь незнакомым мужчинам разглядывать, что у тебя под пальто?

— Я не позволяла! — сверкает она глазками, — он сам! Не спрашивал разрешения! Я просто нагнулась чулок подтянуть, и…

Сразу представляю эту картину и понимающе качаю головой. Ну да, мужика даже можно немного оправдать… Немного.

— И какого это хера ты одна ходишь по злачным местам в День Всех Влюбленных?

— Я… — она отступает, облизывает губки. Ух… Красиво. Влажные они такие, поблескивают… Манят. — Я… Просто… Я…

— К тебе кто угодно пристать может… А ты? Что ты сделаешь?

— Закричу? — неуверенно спрашивает она, пальчики тонкие теребят ворот пальто, под которым, по словам мужика, только белье. Интересно, какого цвета?

— Да? — делаю шаг, впечатывая ее в стену грудью, брюнеточка взволнованно выдыхает, темные глазки влажно блестят. Сладкая жертва. — Ну тогда кричи.

— Что? — она настроена еще поболтать, но я не даю ей этой возможности.

Вжимаюсь в распахнутый влажный рот губами, сразу нагло лезу языком чуть ли не в горло, а руками - под полы пальто, проверять, правду ли сказал мужик.

Она слабо стонет мне в губы, податливо позволяя себя иметь орально и лапать за задницу так, как мне хочется.

В голове - дурман сразу, потому что брюнеточка - вкусная до охерения. И очень манкая внизу - крепкая попка, гладкие ножки в чулках на подвязках. Так порочно, по-блядски… Заводит дико.

Хочется прямо тут ее опустить на колени и заставить отсосать.

Но я не совсем помешался, понимаю, что в любой момент нас могут застукать, и тогда весь кайф поломают.

Потому, не прекращая целовать, просто подкидываю свою добычу за ягодицы, сажаю на себя, заставляя обхватить ногами поясницу и тащу через половину коридора в номер.

Она растерянно гладит по плечам, царапает шею, стонет сквозь поцелуй, ерзает на мне.

Кошка дикая, похотливая!

Охеренный у меня сегодня праздник!

Отрываюсь от нее, чтоб достать ключ-карту:

— Погоди, малышка, сейчас, сейчас.

Она словно приходит в себя в этот момент, дергается растерянно, шепчет:

— Куда… Что ты… Ах…

Это я уже ее в номер занес и на кровать тут же опрокинул, мгновенно опять затыкая рот.