— Никаких особенных чудес не видите? Полагали, небось, как и прочее суеверное дурачье, что здесь чудно? И всевозможные диковины? И вы туда же…

— Не кривляйся, Федька, — хмуро сказал Савельев. — Ты князь, его сиятельство, тебе не пристало… И не смотри на меня, будто ямщик на вошь. Я, чтоб тебе было известно, как-никак дворянин и гвардии поручик… Согласен, выглядит все крайне обыденно, вопреки расхожим мнениям о Брюсе и его наследстве…

— Конечно уж, — усмехнулся князь, самую малость убавив сарказма. — Здесь, сударь мой, наука, а не ярмарочный балаган, так что особых диковинок не увидите…

— Да мне диковины, по совести, не особенно и нужны, — сказал Савельев. — Мне как раз интересно, что вы здесь сумели научным образом наворотить…

— А может, все же соизволите посмотреть диковины? — спросил князь с тем же шутовским видом. — Для приятного гостя ничего не жалко, вот…

Он подошел к шкафу и распахнул дверцы. Савельев предусмотрительно взял его на прицел. Правда, ничего опасного там не оказалось, в шкафу ничего не было, кроме этакого странного чучелка в человеческий рост — гротескное подобие человеческой фигуры, сплетенное из веток.

Отступив на пару шагов, князь проделал какие-то манипуляции с извлеченной из кармана металлической штучкой наподобие медальона со вставками из разноцветного стекла. Чучелко вдруг колыхнулось, пошевелилось, сделало неуверенный шаг из шкафа, приподняло руки-плетенки и тут же уронило, так и стояло, шатаясь. Теперь можно было прекрасно рассмотреть, что ветки чертовски старые, готовые вот-вот переломиться под собственной тяжестью.

— Вот, извольте, господин поручик, — сказал князь, играя медальоном. — Это и есть «девушка из цветов» Якова Вилимовича. Не доводилось слышать?

— Доводилось, — сказал Савельев. — Однако полагал сказками.

— Никакая это не сказка, а побочный опыт, развлечения и отдыха ради… Вот, все, что осталось… — князь говорил почти нормальным голосом, словно и впрямь добровольно показывал свою кунсткамеру приятному гостю. — Батюшка видел ее новехонькой. Мне уже не довелось.

— Убери это, — поморщился Савельев.

Князь что-то сделал с медальоном, и чучелко, хрустя пыльными ветками, тем же неуверенным шагом вернулось в шкаф. Застыло, покосившись вправо — несколько веток в левой ноге сломались.

— Поговорим о серьезных вещах, — сказал Савельев, давно опустивший пистолет. — Уж если «девица из цветов» оказалась не сказкой, так, скорее всего, и Брюсовы книги — не легенда?

— Книга, — поправил князь. — Теперь — книга, одна-единственная. Батюшка собственноручно переписал все книги и записи в одну…

— Где? — кратко спросил Савельев.

— А вот, — так же кратко ответил князь, кивнув на одну из полок.