Есть, видишь ли, у некоторых подозрения, что это не простой «скрытник», не претендующий ни на что другое, кроме как поселиться среди людей, затаившись, и обитать себе смирнехонько, как мышь под метлой. Предполагают, у него какая-то цель — а значит, нужно посмотреть…

— А, ну да, разумеется… — столь же серьезно кивнул профессор. — Итак, Аркадий Петрович… Эти два треугольничка — обычные, скучные мужички-колдуны, разновидность, прекрасно нам известная и никакой опасности, а также служебного интереса, не представляющие. Держим под постоянным наблюдением, и только. Вот эта зигзагообразная зеленая полосочка — видите, слева? — являет гораздо более интересный экземпляр, которым как раз и стоит в ближайшее время заняться всерьез, потому что долго таких на свободе держать не след… Ну, и тому подобное… Разные разности. Понимаете ли, то, что наши непросвещенные предки именовали колдовством и магией, непременно производит выброс в окружающую среду разнообразных видов энергии. Каковую мы, как вы уже, наверное, догадались, старательно фиксируем… Быть может, вам пояснить подробнее? Если интересно?

Видя, как нетерпеливо уставился на них Рокотов, Савельев вежливо покачал головой:

— Нет, меня интересует один-единственный вопрос…

— Догадываюсь, — профессор необидно засмеялся. — Конечно же, загадочные «вспышки Рокотова»… Роман, не надо так дуться. В Ученом мире принято называть новооткрытое явление именем открывателя…

— Не я их открывал, — угрюмо бросил Рокотов. — Вы сами.

— Но именно ты, Роман, дал им, так сказать, научную трактовку… — в его голосе звучала легкая насмешка.

Рокотов смотрел на него мрачно. Чтобы разрядить обстановку, Савельев сказал непринужденно:

— Господа, быть может, перейдем к делу? Насколько я понял, вы, господин профессор, должны мне что-то показать…

— Разумеется, — столь же непринужденно кивнул Витковский. — Быть может, присядем, господа? — показывая пример, он первым прошел к своему креслу. — История проста… и одновременно загадочна. С некоторых пор в Замоскворечье, в том самом месте, на которое столь заинтересованно смотрел Роман Степанович, начали появляться странные вспышки — так я для простоты назову сие явление. Кратковременные, не долее пяти секунд, выбросы энергии совершенно непонятного, упрощенно говоря, состава. Ни с чем подобным мы прежде не сталкивались ни в Москве, ни в других местах, откровенно говоря, Аркадий Петрович, мы просто-напросто не понимаем пока, что это такое и о чем свидетельствует. Сие не является следствием нашей научной некомпетентности, никоим образом. В Природе еще масса необъяснимых явлений, и открыты, надо полагать, далеко не все… Ты что-то хочешь добавить, Роман?

— Скорее уж, уточнить, — насупясь, промолвил Рокотов.