Оно было настолько близко, что Лорин показалось, что она может различить на нем каждую, даже самую незначительную деталь.

— В чем дело? — взволнованно спросила она.

Опершись руками о поручни кресла, он буквально нависал на ней.

— Тебе приснился плохой сон. Ты начала кричать, и я подумал, что лучше разбудить тебя, а то потом скажут, что во всем виноват я.

Джесси понимал, что говорит заведомую ложь, но ему надо было что-то сказать, чтобы Лорин не поняла, как ему хотелось вновь обнять ее.

— Извини, я, видимо, забылась.

Неужели я так напугана, что кричу во сне? — подумала она.

Надо постараться взять себя в руки.

— Хорошо. Пожалуйста, дай мне встать.

Медленно поднявшись с кресла, Лорин направилась к постели и стала поправлять ее. Подойдя сзади, Джесси обнял ее.

— Не надо.

Лорин хотела еще что-то сказать, но слова застряли у нее в горле. Чувства, которые, как казалось Лорин, она могла сдерживать, вновь переполнили ее. Наклонив голову, Джесси поцеловал ее. Лорин с трудом сдерживалась, чтобы не отдаться во власть страсти. Прижав ее к себе, Джесси гладил руками ее волосы. Его поцелуй становился с каждым мгновением все более захватывающим, и в конце концов она не выдержала.

Обняв Джесси, она крепко прижалась к нему, чувствуя, как ее пальцы погружаются в его светлые волосы.

Джесси продолжал осыпать ее ласками. Лорин уже не владела собой. Ей казалось, что какая-то неведомая сила переносит ее в волшебную страну, предназначенную только для них двоих. Она буквально упивалась поцелуем Джесси и готова была отдать все на свете, чтобы он длился вечно.

Лорин тихо застонала. На какое-то мгновение Джесси остановился, но затем вновь продолжил ласкать ее.

С той ночи, когда они впервые занялись любовью, Лорин принадлежала ему, и ничто на свете не могло разъединить их.

Осторожно повернувшись, Джесси уложил Лорин на кровать и лег рядом. Поцелуй продолжался. Джесси смахнул с кровати подушки, и они упали на пол, Лорин наслаждалась каждым мгновением любви. Джесси был единственным, кто существовал для нее в эту минуту, и она прижалась к нему всем телом. При этом ее юбка поднялась, обнажая красивое бедро."

"Посчитав, что долгожданный момент наконец-то настал, Джесси стал расстегивать на Лорин рубашку, но внезапно обнаружил, что она не только не помогает ему раздевать себя, но даже сопротивляется.

С трудом оторвав губы от ее рта, он приподнялся и в недоумении посмотрел на нее.

— Нет, — тихо, но твердо сказала Лорин. — Это невозможно. Извини, — добавила она, застегивая рубашку и вновь заправляя ее в юбку. Сейчас мы не можем этим заниматься.

Лорин надеялась, что Джесси так же, как и она, понимает, что время для любви еще не пришло.