Начнём весёлые изнасявки?

— А будет ли это так? — его горячая сухая ладонь легла мне на бедро и медленно поползла вверх.

Я брыкнулась.

— Я буду орать, — предупредила я, ощутив мурашки на коже."

"— И что же ты до сих пор молчишь? — пальцы скользнули по шёлку трусиков, снизил голос до хриплого шёпота, — может потому что течёшь как будто в первый и последний раз?

По телу прошла сладкая дрожь, когда он увеличил давление.

— Что с тобой, Воронцов? — я посмотрела прямо в его глаза, — ты никогда так раньше со мной не делал. Решил, что я теперь буду одной из твоих шлюшек?

— Я уже сказал, что люблю совмещать приятное с полезным, — отодвинул мокрую ластовицу и теперь его пальцы заскользили по влажным складкам, — никого у тебя не было, Надюша. Голодная по ласкам, — зашептал горячо, глаза помутнели, их заволокло похотью, — губами невесомо прошёлся по нежной коже шеи.

Я его ещё сильнее возненавидела в этот момент. Прикусила губу и оттолкнула от себя. Он не сопротивлялся, если бы хотел вряд ли бы я вырвалась из его мёртвой хватки. Доказал мне что хотел.

— Так радуйся, — произнесла я и привела одежду в порядок, — Воронцов, я тебя и на дух не переношу. И деньги мне твои нахрен не упали. Отвали от меня!

— Не раньше, чем ты поможешь мне.

— О, небо, какой же ты придурок! Взял, приехал сюда, за тридевять земель…

— Ты думаешь о себе слишком хорошо, — перебил меня Воронцов, явно потеряв всякое терпение, — остальное тебя не касается, Надя. А сделка есть сделка.

— Сделка может быть и сделкой, только лояльности к тебе ноль, — предупредила его я, — всё, что угодно может случиться.

Воронцов усмехнулся.

- Я готов рискнуть, — оглядел меня взглядом сверху до низу, — мне нужны эти китайцы.

— Даже, если… — начала я.

— Да, даже, если… Всё, Надя, — Воронцов вновь приблизился ко мне, — я всегда ставлю на кон всё, если игра стоит свеч.

Я помотала головой.

— А вот ты можешь пожалеть, — он поднял бровь.

— Я никогда ни о чём не жалею, — сказала я как выплюнула и вышла громко хлопнув дверью.

Я была злая. Воронцова ничего не могло пронять. Он стоически терпел издевательства персонала и не жаловался. ОН поставил себе цель и планомерно шёл к ней. А гости есть гости, у меня были связаны руки. Но я точно знала, что могло пронять такого циника как Воронцов.

И сейчас стояла возле автомобиля своего бывшего.

— Жалко такую трогать, — Ира нахохлилась в огромном пуховике, но передала мне биту, — почему не отомстила раньше?

Я взяла увесистое оружие в руки.

— Потому что всегда была робкой и удобной, что для родителей, а потом и для мужа. Не хочу больше. Хочу закрыть гештальт с Воронцовым. Раз и навсегда, — бледно улыбнулась, но настрой у меня был боевой.