И мне нужно ехать, меня же родня ждет… Всего доброго!

Денег с меня Антон не попросил, так что, от всего сердца пожелав ему хорошей дороги и удачного разрешения всех дел, я с чистой совестью отправилась искать эту самую гостиницу.

Пока я шла, малышка окончательно проснулась и заплакала, вдобавок ко всему описалась, отчего мой самодельный слинг промок, а учитывая осень и промозглую погоду, это было чревато, так что вопрос комнаты встал уже ребром.

Гостиница оказалась небольшим трехэтажным зданием без всяких изысков, но зато в центре поселка, так что долго искать не пришлось.

Подойдя ко входу, спрятала кочергу под курткой, отвязала пакет, взяв его в руку. Жаль, нельзя было посмотреть на себя в зеркало, чтобы убедиться, что выгляжу более-менее адекватно. Хотя подобрал же меня Антон. Значит, не все так плохо.

Меня встретила администратор, молодая девушка с пирсингом в носу и зелеными волосами. Она смерила меня подозрительным взглядом, попросила паспорт, но по поводу ребенка, которого я никак не могла успокоить, не сказала ни слова.

Правда отзывы об этом месте были явно преувеличены. В корридоре то и дело мигал свет, а компьютер, куда пытались занести мои данные, несколько раз сам собой перезагружался.

Когда расплачивалась за номер, поднесла карточку к терминалу и скрестила пальцы за спиной. Терминал пикнул, принял оплату и даже не спросил ПИН-код.

«Повезло!»

Меня проводили в маленькую комнату на втором этаже, состоящую из узкой кровати, тумбочки и розетки. Зато присутствовало целых два окна, так как номер был угловым.

— Душ и туалет общие, в конце этажа, — пояснила зеленоволосая, прежде чем оставить меня одну.

Оставшись одна, я наконец смогла переодеть и покормить малышку.

Какая она все-таки крошечная! Смотря в маленькое, еще сморщенное личико, я все больше проникалась к ней жалостью, нежностью и теплотой. Пусть она и не моя дочь, но было что-то невозможно трогательное в том, чтобы кормить ее, переодевать.

«Это все гормоны, которых у тебя быть не должно», — напомнила себе."

"Малышка сыто икнула, блаженно засыпая. Положив на кровать, немного полюбовалась ею, а затем взялась за телефон и набрала номер старшего из своих братьев:

«Неправильно набран номер…»

Что за ерунда?

За следующие полчаса сделала еще с десяток попыток. Номера подруг, которые помнила, родственников. Где-то автоответчик говорил, что номер набран неправильно, где-то отвечали совсем другие люди.

Отчаявшись, позвонила секретарю в школу, где работала, на городской телефон, добавив перед этим код страны и города.

— Школа номер шестьдесят девять, слушаю, — ответили мне через несколько бесконечно долгих гудков. Голос нашей секретарши, Любы, узнала сразу.

«Слава всем богам!» — облегченно выдохнула я.

— Люба, это Мария Сорокина.