Что? Так с этого и нужно было начинать! И хотя неприятное предчувствие всё-таки появляется, я решительно отбрасываю страхи и возвращаюсь к столу.

— Где нужно подписать?

4. Бред сумасшедшего?

Договор я изучаю минут десять, не меньше. Вчитываюсь в каждую строчку, но ничего подозрительного не обнаруживаю. Хотя пункт об ответственности впечатляет. На всякий случай спрашиваю:

— А чем вызвана подобная секретность?

— Видите ли, Елена Ивановна, — мой потенциальный работодатель, настраиваясь на долгий разговор, откидывается на спинку кресла, — наш научный центр занимается разработками, аналогов которых в мире нет. И речь идет не о коммерческой, а о государственной тайне.

Я пожимаю плечами:

— Моя работа — это финансовые документы. Ваши технологии меня не интересуют ни в малейшей степени.

Мужчина неожиданно расплывается в улыбке:

— В том-то и дело, Елена Ивановна, что если вы согласитесь на наше предложение, то с этими технологиями вам придется познакомиться лично.

Мне еще больше хочется удалиться и из этого кабинета, и из этого здания. Но сумма обещанной зарплаты будто гиря удерживает меня на месте.

— Если ваши разработки настолько важны для государства, то стоит ли знакомить с ними совершенно постороннего человека? Мне кажется это несколько странным, — я смотрю на него выжидательно, — простите, не знаю вашего имени-отчества.

Он краснеет:

— Ох, Елена Ивановна, как неудобно получилось! Я заместитель директора по науке Вересов Андрей Романович.

Зам по науке? Не по экономике, не по финансам. Странно всё это.

— А что касается вашего вопроса, Елена Ивановна, то выносить сор из избы, прежде всего, не в ваших интересах. И дело тут не только в той ответственности, что предусмотрена договором. Понимаете — если вы решите рассказать кому-то о том, что вы здесь услышите, вам просто не поверят. Впрочем, довольно предисловий. Как вы понимаете, этот документ вас ни к чему не обязывает. Только к сохранению в тайне определенной информации. А соглашаться или не соглашаться на эту работу, решать вам.

Я всё-таки подписываю договор. Вересов кивает.

— Скажите, Елена Ивановна, вы читали Герберта Уэллса?

Мне начинает казаться, что он сумасшедший. Говорят, среди людей науки такие тоже встречаются.

— Что именно?

— Машину времени, — усмехается он. — И вообще — вы любите фантастику? Или, может быть, фэнтези?

Я оглядываюсь на дверь. Интересно, я успею до нее добежать? А может, стоит закричать? В приемной была секретарша.

— Люблю, — я тоже выдавливаю из себя улыбку. — Особенно фэнтези.

Он довольно потирает руки:

— Ну, что же, в таком случае вам проще будет поверить в то, что я расскажу. Но сначала — несколько слов о той работе, которую я вам предлагаю. Сразу скажу — эта работа не связана с нашим научным центром.