Вероятно, первый раз они сошлись на мирной почве — причем не сказали друг другу ни единого слова. Самое скверное заключалось в том, что, когда танец окончился, оба сгорали от смущения.

Василий долго ворочался и не мог уснуть, но думал он не о танцах. Внезапно граф откашлялся и сказал:

— Забудь о нашем разговоре. И снова Лазарь прекрасно понял друга — речь шла о том, чтобы совратить невесту Василия.

— Уже забыл, — уверил он Василия, испытывая неимоверное облегчение.

Однако Василий на этом не остановился:

— Ведь ты серьезно и не думал об этом, а?

— Я просто старался подыграть тебе.

— Хорошо.

Лазарь с трудом удержался, чтобы не расхохотаться, и, черт возьми, это было нелегко.

Глава 15

Утро приветствовало их свежевыпавшим снегом. Снегопад продолжался недолго, но по сравнению с предыдущим днем сильно похолодало. А они еще и не приблизились к горам, где должно было быть намного холоднее.

Александра любила такую погоду, но ей надо было многое обдумать, и это мешало наслаждаться пейзажем. Ее план срабатывал не так быстро, как она надеялась.

По правде говоря, он не срабатывал вообще.

Василий ни разу не сделал ей замечания по поводу ее отвратительных манер за столом. Однажды вечером близнецы затеяли драку, и, вместо того чтобы одним словом остановить их потасовку, как она обычно делала, Алин притворилась, что в восторге от нее и даже начала подзадоривать их. Но Василий ни словом не откликнулся на ее столь кровожадное поведение. Не замечал он и того, что одежда девушки пропахла потом, хотя Даша часто на это жаловалась.

Даже скандальная выходка прошлым вечером, когда она пустилась в пляс с мужчинами и приняла участие в исключительно мужском танце, не возмутила его, и Александра не собиралась размышлять о том, какое наслаждение получила от танца даже несмотря на то что, Василий присоединился к ним, а, впрочем, это ей доставило особенное удовольствие."

"Единственное, что Василий вроде бы посчитал неприемлемым, так это ее удивительное стремление удержать его от измены. Если бы девушка считала, что этого достаточно, чтобы заставить его расторгнуть помолвку, то могла бы и успокоиться, но даже в первый раз граф не слишком разозлился, а значит, предстояло приложить еще немало усилий, чтобы довести его отвращение до такого предела, ""чтобы он прервал их связь.

Алин не собиралась прощать его интрижки и намеревалась и в будущем пресекать все возможные измены, устраивая скандалы на публике, при свидетелях, и даже наедине, хотя частная беседа, конечно, не доставила бы ей такого удовольствия.