— Даже, если бы не было никакой помолвки? Она хмуро посмотрела на него:

— Ты в своем уме?

— Глупый вопрос, я понимаю, но, по правде говоря, для меня это важно. Дело в том, что я хочу официально попросить твоей руки.

Дрожь восторга, пронзившая Александру, удивительно напоминала боль, и она даже не обрадовалась.

— В атом нет необходимости, Петровский!

— Сделай мне одолжение, Алин, пожалуйста. Ты выйдешь за меня замуж?

— Да.

— Даешь мне слово?

— Не торопи события, Петровский. Ты все время давишь на Меня. Ладно, вот тебе мое слово, хотя это последний раз, когда я что-нибудь кому-нибудь обещаю.

Прежде чем она успела договорить, он сгреб ее.

Когда Василий разжал объятия, девушка была слегка смущена и не могла отдышаться.

— А это еще зачем? Он улыбнулся:

— Это благодарность человека, который всегда спешит и наседает. Ее глаза сузились:

— В следующий раз, Петровский, просто скажи «спасибо».

Глава 35

Василий ждал свою невесту у королевской часовни; его друзья болтались рядом и подтрунивали над ним, потому что он явился слишком рано, но если бы Василий не боялся вопроса Александры: «К чему такая спешка?» — то настоял бы на том, чтобы свадебная церемония состоялась еще вчера. Графу казалось, что все вокруг ужасно медлительны, он с нетерпением ждал заветного часа и не мог перестать волноваться, пока все не закончится.

До сих пор ему удавалось избежать встречи с бароном. Если повезет и дальше…

Но тут вместо Тани, которая должна была появиться и объявить, что идет Александра, в дверях возник Константин Русинов, мрачный как туча, а голос его прозвучал, как раскат грома:

— Где вы прячете мою дочь?

Василий вздохнул. Ему не повезло — собственно не везло с тех пор, как он повстречал дочь этого человека. Но граф был полон решимости покончить с этим невезением.

Русинов многозначительно посмотрел на Штефана:

— Вас не затруднит оставить нас вдвоем? Штефан посмотрел на разгневанного отца, потом на Василия и удивленно поднял черную бровь:

— Как ты считаешь?

— Черт побери, 1-11тефан…

Король хихикнул и, обняв одной рукой любопытного Лазаря, а другой — озадаченного Симона, выпроводил их из комнаты и вышел сам.

Оставшись наедине с Константином, теперь уже донельзя смущенным, поскольку он узнал короля Кардинии, Василий, не обращая внимания на его состояние, сказал:

— Алин провела ночь с фрейлинами королевы. Мы собираемся обвенчаться.

— Разве ей не сказали, что я здесь?

— Сказали, — ответил Василий и неохотно добавил:

— Но, боюсь, она не хочет видеть вас, барон.

Константин тотчас же забыл о своем смущении:

— Чепуха! Видите ли, мы с дочерью очень близки. Она…

Василий перебил его:

— Возможно, она оскорблена вашим поступком.