Глава 34

Возвращение в Кардинию показалось Александре таким стремительным, будто время мчалось вскачь. Правда, она была настолько поглощена своим несчастьем, что почти не замечала его течения. На корабле Алин почти целую неделю не отходила от ведра, и ей казалось, что она вот-вот умрет. Хотя, судя по рассказам других женщин, Александре, по-видимому, еще повезло, потому что она чувствовала себя неважно только на море, а как только девушка снова оказалась на суше, к ней сразу же вернулся цветущий вид. По правде говоря, Александра никогда не чувствовала себя лучше — разумеется, физически, и даже не подцепила простуды, как ее спутники, непривычные к снегопадам и ледяным ветрам. И только у самой границы ее настроение немного улучшилось, потому что Александра вспомнила о скорой встрече со своими драгоценными «детками». Именно тогда она стала замечать, что Василий бросает на нее какие-то странные взгляды, словно сожалеет о чем-то.

Она могла только гадать, что бы это могло значить.

Сегодня днем он сказал, что дает ей время привыкнуть к мысли о том, что они скоро поженятся. Теперь граф казался совершенно уверенным в этом и, должно быть, решил, что привычка выработается быстрее, если они сведут общение между собой до минимума — впрочем, им редко удавалось поговорить друг с другом без того, чтобы беседа не переросла в ожесточенную ссору.

В первый же раз, когда им случилось пообедать вместе, Александра решила, что уже нет смысла продолжать свои деревенские хитрости. На Василия и раньше это не действовало, а теперь, когда она согласилась выйти за него замуж ради ребенка, — зачем нужно стараться разорвать помолвку?

Василий и так пребывал в постоянном недоумении, видя, что Александра продолжает носить платья — даже покинув Англию, хотя и не спрашивал больше, нет ли под ними брюк для верховой езды. Но когда он впервые увидел, что она ест, как все нормальные люди, Александра подумала, что Василия хватит удар. Глаза его сузились, и он подозрительно уставился на нее:

— Так эти чудовищные манеры — просто розыгрыш ради меня?

Александра и не пыталась уйти от ответа:

— Конечно.

— А брань?

— Мне помогали, а кое-что я придумала сама… — похвасталась она.

— А твоя ловкость в обращении с кнутом — не подделка?

— Федька научил меня, когда мы были еще детьми.

— А угрозы насчет ушей? Александра пожала плечами:

— Сожалею, но они были искренними. Я так и не научилась делить то, что считаю своим. Василий нежно улыбнулся:

— Оказывается, и я такой же, по крайней мере, когда речь идет о тебе."

"""Это не всерьез, — подумала Александра. — Вероятно, он понял, что не имеет права сердиться на меня за то, что я делала из него дурака, потому что сам он делал то же самое».