— А может, и хочу, — тихо сказал он.

— Так я тебе и поверила: скорее свиньи научатся летать!

Василий улыбнулся. Он так и знал, что его Алин скажет что-нибудь в этом роде."

"— Собственно говоря, — он сделал паузу, чтобы создать впечатление, что это только сейчас пришло ему в голову, — так как, в конце концов, мне в любом случае придется жениться ради наследника, почему бы тебе не стать моей женой? Ведь я уже потратил на тебя столько сил, сколько не тратил ни на какую другую женщину. И я просто без ума от твоих грудей, Алин.

Василий ждал любого язвительного ответа, румянца — чего угодно, но только не этого удрученного молчания, м горько раскаивался в том, что вообразил, будто его слова более приемлемы, чем правда.

— Алин…

— Можешь ничего не объяснять, — перебила она. — Я всегда знала, что ты по этому поводу думаешь, Петровский. А ты всегда знал, что думаю я.

Неожиданно Василий вспомнил, что она не хотела быть его женой, потому что была влюблена в другого, и тут же отказался от своего намерения расписывать ей прелести их совместной жизни. Александра могла бы рассказать ему о ребенке; ни тогда граф начал бы пренебрегать ею — даже до того, как они вступят в брак, а раз уж он так печется о наследнике, она только из желания поступить наперекор умолчит об этом.

Пусть он и искал ее повсюду, но, по-видимому, чувства его остались прежними. Тогда почему же от слов «ради наследника» она чуть не разрыдалась?

— Ты видела Лейтона? — неловко спросил Василий.

— Да.

— Я убью мерзавца, если он хотя бы прикоснулся к тебе, Алин, — зарычал граф.

Неужели это ревность или он просто злится, что она нарушила свое обязательство?

— Не огорчайся. Кристофер никогда не собирался на мне жениться. Он ждал, пока я сама выйду замуж, чтобы стать моим любовником. Вы с ним весьма похожи, только он знал, что я девственница, и ждал, пока я перестану быть таковой.

— Он покойник, — просто заявил Василий. Александра вздохнула:

— Он оскорбил меня. Петровский, а не тебя. И если ты уже смотришь на меня как на свою жену, это не значит, что я не могу сама постоять за себя.

— Он причинил тебе боль…

— Да нет же, вовсе нет, зато я поняла, что мое чувство к нему было только чуть тепловатым и содеем не похожим на любовь..

Василий самодовольно улыбнулся, и Александра решила сменить тему:

— А куда ты, собственно говоря, меня везешь?

— На корабль. Мне не нравится этот чванливый И многолюдный город. Мы отбываем немедленно.

— Нет, это невозможно! Мои люди…

— ..Уже должны быть на борту при некотором, так сказать, дружеском содействии…

— Петровский, ты слишком на меня нажимаешь.

— Учитывая все те неприятности, в которые ты меня ввергла, мне кажется, я имею на это право.