Она опять начнет меня пилить и убеждать, что пора жениться, как три месяца назад, или отчитает за мою последнюю интрижку.

— Какую? — полюбопытствовал Штефан.

— Ту, о которой ей удалось прознать. Так как у Василия в столице была не одна любовница, а сразу три, не считая Фатимы, обосновавшейся у него дома, а также несметного количества других женщин, постоянно вешавшихся ему на шею, то комфорт, с которым он расположился в таборе, был достоин всяческого удивления. Как и любой другой мужчина, по крайней мере свободный от любви к определенной женщине, Василий, в отличие от Штефана, любил разнообразие, но вкусил его уже столько, что любой другой на его месте давно бы уже пресытился.

— Может, ты пошлешь меня куда-нибудь? — с надеждой спросил Василий. Штефан рассмеялся:

— Только не сейчас — ведь я обещал тетке доставить тебя даже лично, если потребуется. На этот раз, дружок, тебе придется смириться с нравоучениями, пилежкой и язвительными упреками. А в следующий раз предупреди заранее, и я пошлю тебя хоть в Австрию, хоть во Францию, и даже на несколько месяцев, хоть и не вижу в этом большого смысла, потому что, когда ты вернешься, твоя мать будет тут как тут. Ты бы лучше подумал над тем, чего она от тебя добивается.

— Чтобы я женился? — фыркнул Василий. — Да это просто смешно. Меня никогда бы не удовлетворила только одна женщина.

— А кто сказал, что ты должен ограничивать себя?

Василий бросил на Штефана кислый взгляд:

— У твоей королевы старомодные представления о верности, говорю это на случай, если ты сам еще не заметил. Господи, да если я женюсь, мне придется скрывать это от Тани, иначе она возьмет с меня клятву, чтобы в мою постель допускалась только графиня и никакая другая женщина.

Симон с Лазарем рассмеялись еще до того, как он, закончил свою тираду, но Штефану было не до смеха.

— Таня тебе что-нибудь об этом говорила?"

"— Только то, что мне следовало бы посвятить как можно больше времени поискам настоящей женщины, то есть столько же, сколько я трачу на погоню за недостойными. Уж не знаю почему, но она вбила себе в голову, что я несчастлив. Ты можешь такое вообразить? Да я и помыслить не могу о том, чтобы стать счастливее!

— Она влюбленная женщина, — заметил Лазарь, — а влюбленным женщинам хочется, чтобы все вокруг тоже были влюблены.

— Может, и так, но скорее всего ей накапала моя мамаша, ведь она готова жаловаться любому, кто согласится ее выслушать, — ответил Василий. — Это прямо божеское наказание — быть единственным ребенком, у которого мать к тому же озабочена продолжением рода.

— Скажи «спасибо», что у тебя нет царственного отца, который пекся бы о том же, — сухо заметил Штефан.