Но достали меня с этим мэром, честное слово.

А Богдан воспринимает тишину по-своему.

– Да где мы будем эти сайты искать? Ерунда это все!

– Я тебе сейчас ссылку сброшу, сам почитаешь, – отрезаю я. И открыв первый попавшийся в ужасе смотрю на новую петицию. Лихорадочно тыкаю в контакт Паши Литвина.

– Ваша ответчица начала наступление, – выдыхаю негодуя. – Уже пятьсот человек подписало ее петицию.

– Нужно ей рот закрыть, – внаглую заявляет Паша.

Ага! Сейчас!

– Нет, – отрезаю холодно. – Я к ней завтра поеду. Поторгуюсь. От вас мне нужны условия, на которых вы согласитесь на мировую.

– Да никогда! – ревет в трубку Паша.

– Я предупредил, – заявляю решительно. И нажав на кнопку отбоя, вчитываюсь в заявление некой гражданки Петровой.

Глаза выхватывают отдельные фразы и строки.

«Осуждена на десять лет за неосторожно обращение с транспортным средством, повлекшее… Ребенку три года…»

Прикрыв веки, стараюсь сдержаться. Но руки так и тянутся к айфону. Позвонить бы этому козлу Паше и врезать по первое число. И если в обращении написана правда. А там нет смысла врать, то просьба Литвина предстает в новом свете. А я, дурак, попросил Глеба отложить расследование.

Сжимаю в руках айфон. Тупо пялюсь в загоревшийся экран. Что там у меня? Озеро Байкал? Нужно стереть к чертям собачьим и поставить фото Леры и девочек.

Палец на автомате тычет в новый контакт. Отвечают мне не сразу.

– Да… Тимофей… – тянет Лера.

– Как вы там, Лера? – спрашиваю я, стараясь продышаться. Родной голос действует успокаивающе. – Что делаешь? Как девочки?

– Тимофей, – всхлипывает она. – У Анечки поднялась температура. И ее забрали в реанимацию… Надя говорит, ничего страшного… Малышка выглядит бодрой. Но она же не специалист.

– Не бойся ничего! – вкладываю в голос весь дар убеждения и теплоту на максимуме. – Твое состояние передается детям. Я сейчас Вите позвоню.

– Да… я только хотела попросить…тебя.

«Вот и научилась Лера меня снова по имени назвать», – думаю, набирая Торганова. Только абонент пока не доступен. Всечь бы ему, чтобы трубку брал с первого гудка.

– Ты меня задрал, Фей, – роняет Витя раздраженно. – Я тут в ДИЗО сижу как дурак…

– У меня Аня в реанимации, – иду напролом. Никаких извинений или реверансов. – Узнай, что с моей дочерью и отзвонись. Понял?

– Да, Тима. Пять минут – ошарашенно отвечает Витя. А перезвонив, объясняет покаянно. – Ну все персонал! Ты же сам знаешь…

– С Аней что? – рявкаю, не сдерживаясь.

– Да все в порядке с ней. Вернули матери, – усмехается Торганов. – Это термометр поломанный был. В реанимации измерили температуру. Там все в норме.

Термометр… Всего лишь! А я чуть не поседел от страха. Поубивал бы всех этих дур! Не смотрят что делают.

Айфон снова тренькает. Лера.