Раскланиваюсь в лучших светских традициях и все дорогу до дома пытаюсь понять, что еще обо мне знает Маргарита.

Она меня переиграла! Вот только до конца не могу понять, где и когда я облажался.

Хорошая игра ""Что? Где? Когда?"" усмехаюсь мысленно.

И въезжая на родную улицу с раздражением смотрю на перекопанную дорогу и знак объезд, установленный около магазина.

Выкручиваю руль, направляя машину в соседний переулок. И изумленно пялюсь на установленный посреди проезжей части шлагбаум.

Это что еще за хрень?

Торможу рядом. И выскочив из машины, оглядываюсь по сторонам. Все пытаюсь понять, кому пришло в голову перегородить муниципальную собственность.

Около высоких кованых ворот кучкуются клуши разных возрастов. Тут все понятно. Наша местная ведьма Юнона Петровна ведет прием. У меня с ней личные счеты. Помню, как в детстве эта мерзкая тетка прокалывала нам футбольные мячи, стоило только им попасть к ней на участок.

Мне даже казалось по малолетству, что она под воротами с ножом караулит.

Но и мы в долгу не оставались. С Богданом и Витей развешивали объявления по всей округе. Чего там только не писали!

Дорого покупали волосы, дешево продавали металл. Бились как могли против гадской Юноны. На великах гоняли в центр и клеили объявления там.

Неподалеку щелкает замок. Открывается калитка, отвлекая меня от веселых воспоминаний.

На улицу, кутаясь в шубу, выходит тетя Валя, бабка злосчастной Куницыной. Вот это я нарвался, чтоб мне сдохнуть!

– Здравствуй, Тимочка, – печально кивает.

– Здрасьте, – отвечаю на автомате.

""Сейчас начнется, – думаю, мысленно съежившись. И тут же беру быка за рога. Главное, не дать опомнится.

– Это кто тут у нас такой умный? – указываю на шлагбаум.

– Ну кто? – всплескивает руками куницынская бабка. – Юнона установила. Ей видите ли движение мешает. Ни скорой, ни пожарной не подъехать. Тима, как будешь мэром, убери ты эту загородку, христа ради!

– Да зачем ждать, теть Валь? – Усмехаюсь недобро. – Это незаконно возведенная конструкция. – У вас лом есть? Давайте!"

"– Сейчас принесу, Тимочка, – заговорщицки кивает Валентина. Расторопно бежит во двор. А я, не дожидаясь, открываю водительскую дверь и осторожно шарю под сиденьем. Так и есть! Бита!

Торганов у нас жесткий перец. И детей достать и отмахаться. Все может!

Перехватываю поудобнее деревянный лакированный дрын и, изловчившись, сношу к ядреной маме хлипкое пластмассовое заграждение. Следом разбиваю оранжевые столбы и пульт управления. Злости мне сейчас не занимать. Ломом с другой стороны громит столбики Валентина. Из других домов тоже выходит народ. Помогает в сносе ненавистной конструкции. Относит в сторону обломки.

– Ты что творишь, ирод? – несется от ворот Юноны.

Медленно поворачиваюсь.