Я пришла сюда с одной мыслью — просто переждать. Придет рассвет и можно будет говорить по-другому. А сейчас я готова быть самим послушанием. Я осторожно тяну бутылку на себя. Жду, когда Капо отпустит, и чувствую, что меня на самом деле мучает жажда.

Он разжимает хватку, но не отодвигается. Я делаю несколько глотков, стараясь не подавиться. Пить хочется, но в горло ничего не лезет. Тем более Капо продолжает рассматривать меня. Он молчит, и мне уже кажется, что ему больше ничего и не нужно. Только, чтобы я была перед глазами. Рядом."

"— Ты изменилась, — его баритон играет хриплыми интонациями, как легкая вибрация, которая почти осязаемо расходится по коже.

— Это кажется, тут мало света. Я почти не вижу тебя.

— Так же лучше.

— О чем ты?

— Ты не видишь мою ненавистную рожу. Тебе должно быть легче, малышка.

— Капо, — я качаю головой, чувствуя, что разговор поворачивает в сторону ссоры. — Зачем ты приказал привести меня?

— Я соскучился.

Я обреченно выдыхаю.

Его логика хозяина жизни убивает меня.

— Я чертовски соскучился, — в нем что-то зажигает искру и он обхватывает ладонями мое лицо, так жарко и тесно, что я непроизвольно запрокидываю голову, как для поцелуя.

— Моя малышка, моя сладкая…

Я успеваю выставить ладонь. Я царапаю его, не позволяя дотронуться губами до моих губ. А другой рукой веду по стене. Где-то должен быть выключатель… Я же помню, он рядом с дверью. Черт, да где он?!

Пальцы набредают на клавиши. Я бью по ним со злой силой и вижу, как лампочки под потолком “оживают”. Они не зажигаются сразу на всю мощность, чтобы не ударить по глазам, но проходит несколько мгновений и комната оказывает залита светом, напоминающим дневное летнее солнце.

— Не трогай меня, — я говорю ему в воротник, не хочу запоминать его пьяный оскал и поплывшие от похоти глаза. — Мы это уже проходили, Капо. Ты уже лез ко мне пьяный. В том коридоре, помнишь? Я помню. Я до сих пор всё помню. Это ты отряхнулся и пошел дальше, как ни в чем не бывало, а я так не умею. Мне каждое твое прикосновение, каждое слово… Я живая, черт возьми!

Я встряхиваю головой, но эмоции не отпускают.

— Ты привык, что тебе все в рот смотрят. Ты всегда можешь откупиться или заставить делать по своему угрозами.

И ты близок… Я не исключение, я тоже сломаюсь, если ты продолжишь угрожать. Ради малыша я готова на всё! И ради отца! Ты забрал у него бизнес, осталось только добить.

Я киваю несколько раз. Его молчание только распаляет меня, я слышу, как сверху приходят его выдохи, и чувствую себя обезьянкой на сцене. Смешной и занимательной, которая неплохо развлекает его.

— Хорошо, давай, — я снова киваю. — Чего ты хочешь? Мне лечь под тебя? — я судорожным рывком прижимаюсь к его груди и трусь щекой.