Перед такими домами должны радостно резвиться дети, а на заднем дворе обязательно должна быть зона барбекю.

— Дотянешься? — спрашивает Чертов, останавливаясь у столбика.

Он протягивает мне электронный ключ, который надо приложить к экрану. У меня получается с первой попытки. Мы ныряем под автоматические ворота и сразу же заезжаем в гараж.

Чертов глушит мотор и распахивает дверцу. Я тоже выхожу. И тут меня сбивает с толку давящая тишина. Я вдруг отчетливо понимаю, что в доме больше никого нет. Никто не спешит на помощь, да и по дороге Чертов ни с кем не общался, а автоматические ворота уже опустились назад, спрятав нас.

Мы правда прячемся?

Или что происходит?!

Почему он никого не вызвал? Сколько еще придется ждать помощи? Он же ранен…

Я слышу грохот, который прорезает тело насквозь. Следом с удивлением нахожу в своих руках автомобильную аптечку. Я все-таки не просто так злилась и накручивала себя, а попутно занималась полезным делом. Уже что-то, осталось разобраться с шумом. Я обхожу машину и вижу, что на бетонном полу валяются пустые пластиковые бутыли. Видимо, Чертов задел их.

— Дай я помогу, — я подхожу к нему вплотную.

— Я нашла аптечку.

— Это хлам, а не аптечка, — он выдыхает сквозь сжатые губы. — В доме есть нормальная.

— Скажешь, где именно?

Он держится ладонью за выступ и собирается с силами, чтобы сделать шаг. Пуля попала в его левое плечо, теперь я знаю точно. Страшные разводы на пиджаке не оставляют сомнений. И ему пора перевязать рану, я ничего не понимаю в медицине, но уверена, что Чертов знает, что делать. Я даже уверена, что стоит снять с него рубашку, как окажется, что это далеко не первое его ранение. Впрочем, это не значит, что он железный.

Человек может пережить много физических страданих, но его плоть не превратится от этого в камень.

А ему больно.

Я чувствую кончиками пальцев. Я дотрагиваюсь до его горячего тела и стараюсь подтолкнуть вперед. Потом подныриваю под правое плечо и обхватываю его широкую крепкую ладонь. Чертов от неожиданности даже не шумит на меня, он замирает, пытаясь свыкнуться с моим поведением. По его меркам, я веду себя неадекватно.

— Давай пойдем, пока ты держишься на ногах, — произношу упрямо и вновь пытаюсь сдвинуть эту проклятую скалу с места. — Мне плечо не выбивали, но я уверена, что не смогу нести тебя.

Он усмехается.

И делает шаг.

Аллилуйя!"

"Но Чертов не уступает мне в упрямстве. Он перестает опираться на меня уже на втором шаге. Скрипит зубами, но держится только на собственных усилиях. Будь у него побольше сил, вообще бы оттолкнул прочь.

— На кухне, — произносит он, указывая на дверь. — Аптечка должна быть где-то на кухне.

— Хорошо, я найду.

Глава 10

Чертов входит в кухню после меня. Я успеваю проверить верхние шкафчики, которые оказываются пусты.