Сущая мелочь! Впрочем, никому не советую повторять. Очень опасно для жизни.

– Впечатлила огненным заклятьем и наглостью, – туманно ответила я."

"– Вот! Это магия гаргулий! – торжествующе воскликнула подруга. – Говорила же, что они всегда помогают, а ты отнекивалась! Не будет вся академия просто так на крышу забираться.

Пока я приводила себя в порядок, Альма успела сдвинуть со стола учебники и расставить на белой салфетке с ай-тэрийскими узорами глиняные плошки. В воздухе остро и знакомо запахло мясными шариками в тонком тесте. Полный желудок протестующе заурчал, намекнув, что третий за сегодняшний вечер ужин доведет меня до несварения.

– Знаю, что у тебя сейчас нет аппетита, но поесть надо. И вот! – Альма вытащила из корзинки мой забытый днем термос с незнамо откуда взявшейся крышкой. – Заварила тебе свеженькую калину.

Потом подруга с помощью простенькой магии мастерски довела томатный соус в тарелке до кипения и, посчитав приготовление ужина оконченным, уселась на кровать – вкушать. Дуся, спрятавшаяся как раз под кроватью, недобро сверкнула глазами. Громогласную Альму она не любила как-то по-особенному: близко подходить опасалась, но каждый раз недобро щурилась, словно примерялась, как впиться ей в ногу.

– Как прошла тренировка? – спросила я, присаживаясь к столу.

– Из-за химерова Эзры Ходжа из команды сбежала последняя девушка. С воплями! – недовольно проворчала подруга, подхватывая вилкой тонкое тесто вместо шарика.

– Ты поскандалила и ушла из команды? – не поверила я своим ушам.

Альма задумалась на секунду, посчитала в уме и исправилась:

– В смысле, предпоследняя.

Капитана команды по турнирной магии Альма величала исключительно кретином или по имени и фамилии.

Дескать, предки завещали называть дурных людей именно так, иначе три года счастья не видать. Эти три года как раз захватывали окончание академии, и ей не хотелось так подставиться к диплому.

– Скоро турнир, а мне тренироваться не с кем, – сердито пожаловалась она.

– В таком случае преврати Эзру в мешок для битья.

– Пока я готова превратить его в умертвие, – проворчала она.

Остатки недоеденного ужина я заставила подругу забрать с собой.

Заодно попросила избавиться от птичьего трупа. Удивительно, но она не отказала «больному зимней лихорадкой» человеку и пообещала проводить жертву со всеми почестями, как завещали ай-тэрийские предки.

– Закопаю ее в снег и прочту молитву, чтобы птичка попала на божественную радугу, – торжественно объявила она, весьма небрежно запихивая сверток с канарейкой в карман платья.

– Просто выброси в мусорный короб, как в прошлый раз.

– Хороший вариант, – согласилась новоявленная шаманка.