Безусловно, от возмущения.

– Подожди-ка. – Рэнсвод словно что-то просчитывал в уме и вдруг спросил в лоб: – Так ты решила, что я пытаюсь тебя соблазнить?

– Вряд ли ваше предложение можно назвать политесным словом «соблазнение», – отрезала я.

На его лице заходили желваки, взгляд четвертовал.

– Не знаю, каким ты меня рисуешь в воображении, но я не развращаю студенток. И меня совершенно точно не привлекают дети.

– Если вы не заметили, то я давно не ребенок.

– Вы удивитесь, госпожа Грандэ, – как-то вмиг успокоившись, он вновь перешел на официоз, – но под вашими мантиями не всегда угадывается возраст.

– Поэтому вы попросили раздеться?

– Так… – Он упер руки в бока и, на секунду опустив голову, глубоко вздохнул. – Видимо, вы не увидели рисунок.

Взгляд невольно переместился с его мрачного лица на незнакомые символы, неряшливыми кляксами пятнающие крепкое предплечье.

– Как вы себя чувствуете, София? – резковато спросил Рэнсвод. – Жар, ломота в теле. Нехарактерные вспышки магической силы. Стихийные, бесконтрольные заклятия, на которые вам никогда не хватило бы магии. Такие плетутся подсознательно и исчезают сами по себе.

Первый признак, что не маг управляет даром, а наоборот. У вас болит плечо. Я заметил, как вы морщились на экзамене. Ничего не пропустил?

– Плечо действительно болит, – покусав нижнюю губу, через паузу призналась я и промолчала о связующих чарах, наложенных на Финиста.

– Когда вчера вы шустро сбегали с крыши, то забрали с собой мой магический дар. Вы должны были почувствовать изменения, – резюмировал он.

– Вы пытаетесь меня обвинить в краже? – скривила я губы.

– Я пытаюсь помочь, София, потому что сейчас моя магия вас сжигает.

В кабинете поселилось молчание. Я силилась что-нибудь сказать или хотя бы проблеять, но меня покинул дар речи. Да и в голове стало пусто. Не каждый день узнаешь, что вместо простуды на крыше преподавательской башни подхватила чужую магию и пришло время обряжаться в покойницкий саван.

– То есть у меня не лихорадка. Я по-простецки тут стою перед вами и тихо умираю? – дрогнувшим голосом переспросила я.

– Вы уловили суть.

Рэнсвод говорил так серьезно, что не оставалось сомнений: не обвиняет, не врет и не запугивает.

У меня опустились руки.

Сумка соскользнула с плеча и упала под ноги. На пол выкатились самописные перья, и выскользнул дурацкий табель успеваемости.

– Выходит, вы были в курсе, чем мне грозит ваша магия, но почему-то не попытались найти. Я даже не пряталась!

– А я не разглядывал вас в темноте, – признался он. – Вы в любом случае появились бы на пересдаче.

Обвинения отскакивали от Рэнсвода, как мячи – от стены. И внутри всколыхнулась волна гнева.

– Что нужно сделать, чтобы вернуть вам дар? – с ледяными интонациями спросила я.