Словно из мрака выступила тень и вмазала охнувшему парню в нос.

В поле зрения появился Киар. Понятия не имею, как он умудрился меня отыскать, если я сама не догадывалась, в каком именно подземелье была закрыта. В свете бледнеющего магического шара его лицо выглядело окаменелым. Темные, почти черные глаза – безумными. Он шагнул к Берту, судорожно обтирающему кровь рукавом, схватил за шкирку и, как щенка, с силой швырнул в проход. Раздался грохот, следом скулеж.

– Выходи, София."

"Рэнсвод дернул меня за руку, вытаскивая из убежища… и замер. В проход шагнул Эйван, сумевший-таки освободиться из каменного плена. Брюки у него были разорваны, одежда покрылась пылью, да и вообще обычно лощеный магистр, предпочитавший черный колер, выглядел потрепанным.

– Какого демона ты валяешься? – рявкнул он Финисту.

– Он мне нос сломал! – огрызнулся тот и, скользнув по полу ботинками, кое-как поднялся.

– Сейчас мы немножко подеремся, дождемся стражу и пойдем домой, – тихо обратился ко мне Киар.

– Как ты справишься без своего дара, Рэнсвод? Ты пуст! – бросил Эйван и добавил насмешливо: – Коллега.

– Если будем драться здесь, то окажемся заживо погребенными, – вполне миролюбиво предположил Киар. – Просто разойдемся. Я буду щедрым и даже сделаю вид, что ты, Эйван, ни при чем. Просто свали похищение на парня.

– Без первородного огня мы отсюда не уйдем, – отказался Сэт от мирных переговоров.

– Милая, поделишься со мной магией? – тихо спросил Киар.

– Рви платье! – решительно приказала я, полагая, что ему надо прикоснуться к метке.

Танцующим движением он обнял меня сзади, тесно прижавшись грудью к спине, и переплел наши пальцы. Я даже слегка обалдела. Разве девушек обычно не прячут за спину, чтобы прикрыть собой от разящих ударов? Видимо, высшая магия жила по другим законам.

– Призови магию, – приказал Киар.

Первородный огонь, ошалевший оттого, что девица гуляет и швыряется заклятиями направо да налево, радостно вырвался на волю. И голубоватое пламя, как тогда в кабинете, охватило наши с Киаром сомкнутые руки.

Магический поединок начался резко. Я не успела толком испугаться. Поднимая с пола пыль и мусор, к нам метнулась воздушная волна. Возможно, это было заклятие остолбенения или что-то еще паршивое, на пару часов выбивающее из реального мира.

Достигнуть нас она не успела: влетела в невидимую, непрошибаемую стену, и в темноте взорвался поток слепящего белого света. Холодного, злого, древнего. Магия времен, когда едва зарождался первородный язык. Я зажмурилась, спасая глаза от невыносимой яркости. В ушах тоненько звенело, внутри образовалась пустота.

Огонь погас. Воздух гудел от разлитой в воздухе силы. Казалось, будто от любого движения во мраке засверкают искры.