По инерции выгнулась дугой и оцепенела со свисающими до пола волосами.

Помогите мне, божественный слепец, святые гаргульи и просто кто-нибудь! Меня точно ждет прострел поясницы!

Разлетелись принужденные аплодисменты. Финист ловко выгнул меня обратно, словно изменяющим заклятием – вилку, и склонился, должно быть, рассчитывая на поцелуй. А я и не поняла сразу! Пока терла поясницу, радуясь, что ничего не треснуло – ни платье, ни позвоночник, – момент оказался упущен. Публичные лобзания потеряли актуальность.

Передышки нам не дали. Партнеры отошли, а мы, четверо конкурсанток, остались на танцевальном паркете.

Нас по очереди представили залу.

– София! Мы за тебя! – выкрикнула из толпы Альма, и я прыснула нервным смехом.

– Если вы заметили, девушки, сегодня мы не стали украшать бальный зал, – с балкона вымолвил ректор усиленным с помощью магии голосом.

Он не лукавил. Едва мы с Финистом вошли, как в глаза бросились обнаженные, ничем не украшенные стены и высокий арочный потолок с побледневшими фресками. В прошлом году здесь навели мастерскую иллюзию, отчего казалось, будто гости танцевали в облаках. Красиво и необычно.

– В преданиях говорится, что Лунная Дева искусно владела магией и тонко чувствовала красоту вещей. Ваше задание – украсить этот зал так, чтобы у нас чаще забилось сердце, – объявил ректор, разведя руками. – Судьей сегодня выступает наш уважаемый магистр Эйван Сэт. Леди, которая сумеет его поразить, будет названа Лунной Девой. Дерзайте!

Почему мне показалось, что он сказал «терзайте»? Видимо, вылезло подсознательное. Растерзать-то зал нам точно удастся, спору нет. Потом во время капитального ремонта, господин ректор, не жалуйтесь.

Очередность, кому придется колдовать первой, мы с девушками определили жеребьевкой: вытащили из бархатного мешочка кубики со знаками первородного языка. Я всегда умела достать номерок так, чтобы в полной мере почувствовать радость от участия. Вот и в этот раз удостоилась сомнительной чести первой покорять воображение Змея.

На размышления времени практически не дали. Соперницы с задумчивым видом прохаживались по залу, словно примеряя нарядные одежды на стены. Народ уважительно перешептывался.

Я тоже прошлась, чтобы не отрываться от коллектива.

В голове крутилась страшная чепуха. Почему-то вспоминались рыбки в аквариуме, блинчики в скворчащей сковороде, Рэнсвод в спортивной форме, с ироничной улыбкой заявляющий, что лучше бегать, чем глотать эликсиры. В общем, ничего, что позволило бы мне… Ладно, не победить! Но хотя бы не опозориться.

В прошлом году девушки, между прочим, просто тихо-мирно изменяли полотнища ткани: создавали цветы, птиц, а одна, та, что целовалась за колонной с Финистом, превратила красный шелк в фигуру танцующего человека.